14 и 15 сентября, начало в 21:00
Театральный двор
Галилео. Опера для скрипки и ученого
Совместно с Политехническим музеем
1 час 15 мин


ПРЕМЬЕРА


Автор идеи и ведущая солистка проекта: скрипачка Елена Ревич

Продюсер проекта и соавтор текста: директор образовательных программ Политехнического музея Иван Боганцев

Режиссер: Борис Юхананов

Композиторы: Кузьма Бодров, Павел Карманов, Дмитрий Курляндский, Сергей Невский, Кирилл Чернегин

Ведущая солистка: заслуженная артистка РФ Елена Ревич (скрипка)

Оркестр Questa Musica

Художник—постановщик: Степан Лукьянов

Художник по костюмам: Анастасия Нефёдова

Дирижер: Филипп Чижевский

Исполнитель и соавтор текста: Григорий Амосов


Итальянский ученый Галилео Галилей прожил половину своей жизни в борьбе за утверждение гелиоцентризма – то есть учения об устройстве вселенной с центром в виде Солнца и вращающейся вокруг него Земли. Партитура оперы, написанная пятью композиторами: Сергеем Невским, Кузьмой Бодровым, Дмитрием Курляндским, Кириллом Чернегиным и Павлом Кармановым, посвящена разным аспектам деятельности Галилея. Роль ученого в «Galileo. Опера для скрипки и ученого» исполняет российский физик и математик Григорий Амосов. Первая премьера Театрального двора Электротеатра Станиславский, открывшегося в июле 2017 года и представляющего из себя многофункциональную open-air площадку. Проект Двора принадлежит архитектурному бюро Wowhaus, обустроившему основное здание театра.


«Я умру один, практически ослепший, окруженный несколькими учениками. Но в этом же году, за тысячу километров от Флоренции, в английском графстве Линкольншир, родится маленький мальчик, которого назовут в честь недавно умершего отца — Исааком. И этот мальчик поверит мне, и, поверив, сумеет объяснить практически все природные явления с немыслимой до этого точностью. «И если я видел чуть дальше, чем мои предшественники» — напишет Ньютон в письме Гуку в 1676 году — «то только потому, что я был карликом, стоящим на плечах гигантов». Одним из таких гигантов был я — итальянский ученый Галилео Галилей».


Стоимость билетов: от 1500 до 3000 руб.


16+

Галилео. Опера для скрипки и ученого. Trailer
Дуэт для физика и скрипки
22 июля, 2017
Эксперт
Елена Смородинова


Оркестранты в красных накидках с капюшонами до глаз, скрипачка в маске и солист — доктор физико-математических наук. И все — во дворе Электротеатра Станиславский, пробираться в который нужно сквозь строительные леса.


Открытия театрального двора московские театралы ждали давно — двор был вишенкой на торте в программе перезапуска московского театра им. Станиславского, предложенного режиссером Борисом Юханановым — сертифицированным волшебником из андеграунда конца восьмидесятых. Юхананов же выступил и режиссером оперы, идею которой предложила Елена Ревич, скрипачка-виртуоз, известная сотрудничеством с Теодором Курентзисом. Идея — представить научные открытия и путь Галилео Галилея в музыкальном формате. Пять композиторов: Сергей Невский, Кузьма Бодров, Дмитрий Курляндский, Кирилл Чернегин и Павел Карманов написали пять частей, в которых — конфликт Галилея между желанием быть честным ученым и честным католиком, наблюдения в телескоп и бесконечная вера в гелиоцентризм.


«Стоит ли удивляться, что всю свою жизнь я не доверял никому кроме самого себя, мало читал и все — кроме своего собственного опыта! — подвергал сомнению?», «Но, будучи честным католиком, я хотел быть и честным ученым. И, удостоверившись, что Коперник был прав и что Земля действительно вертится вокруг Солнца, я уже не мог пойти на попятную», — Григорий Амосов, знаменитый математик и физик, превращает текст (его соавтор, кстати, — директор образовательных программ Политехнического музея Иван Боганцев) в музыку, вступая в дуэт со скрипкой, а вокруг него лесом вырастают белые конусы, по которым в финале побегут огненные сполохи. Красота мысли становится физически и визуально осязаемой, а маленький Электродвор превращается в башню из слоновой кости, где неважно, что оркестранты-инквизиторы в какой-то момент бьют молотками по деревянным дощечкам и рвут струны. Все равно ведь Земля вертится вокруг Солнца, а вера в науку, гармонию и себя оказывается сильнее всего.

Физическая сила ума
21 июля, 2017
Coolconnections.ru
Вадим Рутковский


Премьера оперы пяти композиторов «Галилео» в постановке Бориса Юхананова прошла в новом пространстве Электротеатра Станиславский


До завершения суперинтенсивного сезона и короткого отпуска (первые осенние показы «Галилея» уже назначены на 14-15 сентября) инновационный Электротеатр успел открыть Театральный двор – оазис чистого искусства в пяти шагах от суетной (а сейчас еще и изувеченной) Тверской.


8 июля я попал на площадку под открытым небом практически с самолета, вернувшись из Авиньона и Экс-ан-Прованса – получилось замечательное продолжение театрального путешествия


Двор Электротеатра – младший брат европейских старичков, Théâtre de l'Archevêché в Эксе или Cloître des Carmes в Авиньоне. И дело не во внешнем сходстве open air пространств, а в торжественной и одновременно раскованной атмосфере, в энергетической «правильности» мест.

И, конечно, в автоматическом включении в действие ветра и неба – художник-постановщик «Галилео» Степан Лукьянов не мог запрограммировать погодные условия, облака, рассеивавшиеся на глазах, в течение всей оперы, оказались легким и элегантным штрихом, внесенным в постановку самой природой. Она и не могла остаться равнодушной к премьере спектакля об ученом, изменившем отношения человека и мироздания – наперекор господствовавшей официальной религиозной доктрине.


А уже через два дня, 20 июля, в элеткротеатральном дворе начался II Международный фестиваль экспериментального кино MIEFF, позволивший оценить немыслимое для большинства тускловатых российских кинотетаров качество кинопроекции. Кинопоказ сопровождал перформанс Дмитрия Волкострелова и Алисы Кретовой «Соотношение сторон» – обманчиво простой и космически бездонный. На белом квадрате из пластика режиссер и актриса, следуя четко сформулированному алгоритму и используя пленку видеокассет, чертили форматы кинематографических изображений (то, что мы воспринимаем как узкий или широкий экран, на самом деле насчитывает больше двух десятков разновидностей).


В этом кажущемся элементарным, но на деле весьма трудоемком процессе (тут и физическая нагрузка, и необходимость постоянно рассчитывать длину сторон) – внятный синефильский комментарий, придуманный к конкретному событию, кинофестивалю, и возможность невербальной коммуникации (исполнители, поочередно проводящие линии сторон, должны молчать), завороженность новорожденным ритуалом и дань математике, о постоянном присутствии которой в повседневности мало кто (кроме Галилея и других избранных гениев) задумывается. Наконец, это просто очень красиво, и завершением визуально изощренной работы стало полноценное абстрактное полотно, где вместо краски – пленка.


Столь же внятен «Галилео». Для короткой рецензии хватит двух слов из «Богемской рапсодии» Фредди Меркьюри: Galileo – magnifico-o-o-o!


Эта «Опера для скрипки и ученого» (автор идеи и ведущая солистка, скрипачка Елена Ревич), совместный проект Электротеатра и Политехнческого музея – дань уважения театра науке и, шире, свободной человеческой мысли, противостоящей любым догмам. Актуальный социальный посыл «Галилео» ненавязчив – эстетика, как всегда у выдающегося формотворца Юхананова, доминирует, – но очевиден; это тихое, лишенное экзальтированных бунтарских жестов, но стойкое сопротивление теистическому мракобесию (полагаю, что и Галилея, и Юхананова можно отнести к представителям теистического эволюционизма).


Место привычных оперных арий занимает прозаический текст – объёмный монолог Галилея, который исполняет реальный ученый, математик и физик Григорий Амосов. Он не прибегает к актерским ухищрениям, однако интонирует точно, чутко следуя музыкальной драматургии, отчего текст звучит максимально убедительно; не уверен, что у иного мастера сценической речи получилось бы также. Речь Галилея разбита на пять частей – «Конфликт», «Телескоп», «Механика», «Заблуждения», «Гелиоцентризм». Это лишь отчасти автобиография (хотя «Галилео» и можно приписать к модному направлению edutainment), больше – насколько философское, настолько и человечное (техника рассказа от первого лица повышает степень доверительности) размышление. Про индивида и общество, планету, космос. Как и в случае с эпическими «Сверлийцами», сложноустроенную партитуру «Галилео» создали несколько композитров: Сергей Невский, Кузьма Бодров, Дмитрий Курляндский (моя любимая, третья часть, в которой элементы лаунжа и даунтемпо инкорпорированы в академическую музыку), Кирилл Чернегин и Павел Карманов (величественный и патетичный эпилог «Гелиоцентризм»). Только если «Сверлийцы» играются в пять вечеров, «Галилео» лаконичен и длится чуть больше полутора часов.


Это вообще самый аскетичный из известных мне спектаклей Юхананова, режиссера обычно избыточного. Здесь – никакой чрезмерности: церемониальный спуск на сцену музыкантов Questa Musica, облаченных в монашеские красные одежды, остроконечные надувные башни, чей частокол постепенно заслоняет главного героя, броская видеопроекция (у которой есть и «темная» сторона – шалеющие от красоты зрители, сколько им не тверди о запрете на фото-видео-съёмку, расчехляют камеры мобильных) – вот, кажется, и все постановочные эффекты. В «Галилео» важнее другое – ясность и романтизм посыла. И кажется, что финал с его наивным и прекрасным уподоблением Земли кораблю, придуман не театральным мэтром, а вдохновенным юношей, исправляющим карту звездного неба. Исправляющим верно, в согласии с наукой.

Электротеатр «Станиславский» показал оперу для скрипки и ученого
20 июля, 2017
Ведомости
Дмитрий Ренанский


Премьерой «Галилео» открылся Театральный двор


В Авиньоне, на главном театральном фестивале мира, спектакли с наступлением сумерек играются под открытым небом – прямо во дворах жилых домов, гимназий, бывших монастырей. Стараниями худрука электротеатра Бориса Юхананова кусочек Авиньона появился в Москве: построенная по проекту бюро Wowhous новая сцена «Станиславского» (амфитеатр на 150 зрителей плюс галереи со стоячими местами) не просто копирует типологию вписанной в городской ландшафт сезонной площадки, характерной для легендарного форума, но воссоздает присущую ему атмосферу, в которой демократичность органично соединяется с бескомпромиссностью художественного эксперимента. Таким оказался представленный на открытии Театрального двора «Галилео» – проект на стыке научпопа, новой академической музыки и поискового театра, ставший совместной инициативой «Станиславского» и Политехнического музея.


Авторы «Галилео» не лукавят, называя его «оперой для скрипки и ученого»: в минималистичном спектакле, сочиненном квинтетом российских композиторов и поставленном Борисом Юханановым, действительно два протагониста – Григорий Амосов и Елена Ревич. Пока знаменитая скрипачка вместе с одетыми в красные балахоны солистами ансамбля Questa Musica под управлением похожего на героев «Молодого папы» Филиппа Чижевского исполняет пять новых партитур, вдохновленных судьбой Галилея, известный физик-математик перевоплощается в своего старшего коллегу – партия чтеца где-то звучит поверх звуковой ткани, где-то обрамляет ее деликатными кавычками. Пятичастная форма «Галилео» подчеркнуто стилистически неоднородна: у Павла Карманова – дружелюбный минимализм, у Кирилла Чернегина – театральность на грани акционизма, у Кузьмы Бодрова – общие места виртуозного инструментального письма. В безусловных лидерах – Дмитрий Курляндский с механистичным, балансирующим на грани физиологичности блюзом, и Сергей Невский с сотканной из прорех и недосказанностей новеллой, за рваной звуковой тканью которой в конце концов проглядывает новая гармония сфер.


При чем здесь, казалось бы, опера? Интерфейс спектакля и в самом деле максимально далек от традиционных представлений о жанре: тут нет ни арий, ни хоров, более того – никто, страшно сказать, даже и не думает петь. Но в объединяющем искусства «Галилео» музыкальный театр пытается переизобрести себя заново – рефлексируя над своей природой и порывая с вековыми художественными конвенциями.


Драма здесь в прямом смысле рождается из духа музыки. «Галилео» актуализирует театральный потенциал еще одного почтенного жанра – инструментального концерта, за которым в европейской культуре закрепился вполне конкретный сверхсюжет: «я» и «они», вызов личной свободы, конфликт индивидуалиста-одиночки и окружающей его реальности. Музыка говорит о судьбе и идеях главного героя «Галилео» куда больше, чем стилизованный под его воспоминания литературный текст. А главное, у аудитории есть возможность наполнить абстрактное, невербальное повествование собственным содержанием, самостоятельно соотнося исторические коллизии с музыкальным нарративом. Существующий на передовой современного театра новый спектакль – распахнутая для интерпретаций форма, устройство которой хорошо описал Томас Манн в «Докторе Фаустусе»: в «Галилео» совершается прорыв из интеллектуального холода в рискованный мир нового чувства.

ПОЧЕМУ ЮХАНАНОВ СЖЕГ ГАЛИЛЕЯ
20 июля, 2017
Театрал
Марина Шимадина


НОВЫЙ ТЕАТРАЛЬНЫЙ ДВОР В ЭЛЕКТРОТЕАТРЕ ОТКРЫЛСЯ ОПЕРОЙ GALILEO


Борису Юхананову за четыре года все-таки удалось построить свой отдельно взятый город-сад. Теперь в комплекс Электротеатра входят отреставрированное историческое здание, современная Малая сцена-трансформер и уютный театральный двор между ними, где будут проходить концерты, выставки, кинопоказы, лекции и спектакли. Открыли новое пространство премьерой оперы для скрипки и ученого Galileo, написанной пятью современными композиторами.


Перерытая Тверская. Вдоль зеленых полосатых заборов столичный бомонд пробирается к огороженному со всех сторон Электротеатру. Но стоит нырнуть внутрь – и ты оказываешься не в разрушенной собянинской Москве, а в самой настоящей Европе. Там где стояли какие-то гаражи и бытовки – теперь современный open-air a la Авиньон: летняя сцена, зрительские ряды и опоясывающие двор, красиво подсвеченные галереи. Все в современном лаконичном стиле, знакомом бывавшим в институте «Стрелка» или на Крымской набережной, которые проектировало то же архитектурное бюро Wowhaus во главе с Олегом Шапиро.


Москва, конечно, все равно не Авиньон, особенно в этом году – в ожидании спектакля зрители зябко кутаются в пледы и согреваются с помощью мартини. Действие начинается в 21.30, так как финал по замыслу Юхананова должен проходить в полной темноте. По галереям медленно спускаются музыканты оркестра Questa Musica, одетые в красные костюмы с капюшонами – ни дать ни взять средневековая инквизиция. А встающий за пульт дирижер Филипп Чижевский в алой сутане – вылитый кардинал Ришелье. Костюмы Анастасии Нефедовой как всегда на высоте.


Единственный белый акцент в тревожно-кровавой гамме – ведущая скрипка Елена Ревич в ослепительном белом платье и венецианской маске. Она же автор идеи этой оперы, где нет солистов в традиционном понимании. Вместо оперных певцов тут выступает ученый Григорий Амосов – доктор физико-математических наук и ведущий научный сотрудник РАН. Нет-нет, он не поет, но читает им же написанный текст от лица Галилея.


В отличие от Брехта, поднимавшего в «Жизни Галилея» прежде всего этические вопросы ответственности ученого, конформизма и предательства своего дела, Амосова больше интересуют научные прозрения знаменитого итальянца. Он рассказывает об изобретении телескопа, открытии спутников Юпитера и борьбе за гелиоцентричную модель вселенной, начатую Коперником.


Все это очень увлекательно, хотя иногда слишком напоминает популярную научную лекцию – собственно, спектакль и задумывался как совместный проект Элекротеатра и Политехнического музея. Но Юхананов сознательно пригласил не артиста, который мог бы намного убедительнее сыграть терзания и сомнения главного героя, а настоящего ученого, горящего теми же идеями просвещения и неуемным любопытством к устройству мира – то есть современную проекцию Галилея. И этого лектора-энтузиаста в качестве реди-мейд персонажа он помещает внутрь собственного режиссерского высказывания, где акценты расставлены совсем иначе.

Борис Юхананов – известный мистик, мистификатор и мифотворец. Если для ученого мир – это лаборатория, поле для исследований, и все его загадки должны быть рано или поздно раскрыты, то для Юхананова вселенная полна тайн, которые трогать не нужно, а наоборот, лучше напустить побольше тумана и дыма. Он и напускает, в буквальном смысле слова – сжигает своего Галилея в эффектных языках пламени от художника Степана Лукьянова (вот для чего нужна была полная темнота), хотя исторически ученый избег участи Джордано Бруно, отрекся от противного религии «лжеучения» и мирно дожил до старости. Юхананов на наших глазах создает новый миф и делает из вполне себе здравомыслящего Галилея мученика за науку, почти святого – такого же, как первые христиане, принимавшие смерть за веру.


Но все-таки в противостоянии рацио (ученый) и иррационального (оркестр инквизиторов) в спектакле явно побеждает вторая сторона – то есть музыка, возвращающая его в лоно актуального искусства. Над партитурой оперы работали пять композиторов: Сергей Невский, Кузьма Бодров, Дмитрий Курляндский, Кирилл Чернегин и Павел Карманов. У каждой части своя тема и своя стилистика. Курляндский в теме «механика» удивил современными джазовыми ритмами, под которые музыканты и зрители, которым не досталось сидячих мест, с удовольствием приплясывали. Невский в своей части «конфликт», наоборот, испытывал светскую премьерную публику абсолютно не конвенциональной музыкой, распадавшейся на отдельные звуки, шумы и шорохи. А Павел Карманов, которому досталась самая сильная финальная сцена, погрузил зрителей в медитативный нью-эйдж, так что душа Галилея вознеслась на небо без лишнего драматизма.


И тут уже казалось, что мы не в Москве и не в Авиньоне, а на какой-то совсем другой, отдельной планете с собственной повесткой дня, своими законами, этикой и эстетикой. В прекрасной башне из слоновой кости, где хотя бы иногда можно укрыться от безумия окружающего мира.

Электротеатр «Станиславский» поставил оперу про Галилея
20 июля, 2017
Известия
Сергей Уваров


Произведение, посвященное великому ученому, открыло новую сцену театра


Электротеатр «Станиславский» представил новую сцену — она располагается под открытым небом во дворе здания на Тверской. Специально для этого события была подготовлена последняя в сезоне премьера: Galileo, «опера для скрипки и ученого», как определяют жанр многочисленные авторы проекта.


Худрук и главный режиссер театра Борис Юхананов доверил написание партитуры нескольким российским композиторам. Ими стали Сергей Невский, Кузьма Бодров, Дмитрий Курляндский, Кирилл Чернегин и Павел Карманов. Получилось на удивление цельное произведение, хотя оперой эту полуторачасовую композицию никак не назвать. Здесь отсутствуют два главных компонента жанра: вокал и сценическое действие.


Единственный персонаж — ученый эпохи Возрождения Галилео Галилей. Его монолог в исполнении реального ученого — физика и математика Григория Амосова — начинается со знаменитого отречения от гелиоцентрической системы перед судом инквизиции. Роль безмолвных инквизиторов выполняет ансамбль Questa Musica: 16 инструменталистов в красных балахонах и дирижер Филипп Чижевский, благодаря длинным волосам и красному же одеянию напоминающий кардинала.


Участие оркестрантов в костюмированном представлении — излюбленный прием Юхананова, хотя на этот раз автором исходной идеи (редкий случай!) выступил не сам худрук, а скрипачка Елена Ревич. Она же стала вторым наряду с Галилеем-Амосовым ключевым участником представления. В пышном белом платье и венецианской маске Ревич возвышается над оркестрантами, и, видимо, ее игра символизирует мятущуюся душу Галилея, то отрекавшегося, то возвращавшегося к утверждению своих открытий.


Экспрессивные скрипичные каденции и нервные мелодические взлеты контрастируют размеренной, лишенной внешней аффектации речи Амосова. В его партии важнее содержание, нежели подача. Текст от первого лица трансформируется то в исповедь, то в научное рассуждение, а то и в некое послание с небес — в самом конце Галилей забирается на металлический балкончик над сценой и уже оттуда говорит, что умер почти ослепшим и забытым, но его дело продолжил Исаак Ньютон.


Пять частей монолога звучат в сопровождении музыки пяти композиторов. Причем каждый автор подошел к задаче по-своему: у Кирилла Чернегина чтецу приходится почти перекрикивать ансамбль (в кульминационный момент музыканты достают деревянные бруски и колотят по ним молотками). У Павла Карманова, наоборот, звуковой поток обретает насыщенность, когда солист молчит. Дмитрий Курляндский, худрук музыкальной части Электротеатра, и вовсе превратил речь Галилея в подобие рэпа: чтение в сопровождении упругого ритма вызвало оживление в зале.


И это, пожалуй, самая удачная находка с точки зрения целого, поскольку к моменту начала центрального эпизода, сочиненного Курляндским, зрители уже успевают подустать и заскучать. Да и статичный визуальный ряд не способствует концентрации внимания. Единственная декорация — надувные конусы, постепенно «вырастающие» на сцене во время рассказа о телескопах, расцвечена видеопроекцией. Но этого слишком мало, чтобы можно было говорить о полноценной сценической драматургии.


В конечном счете музыка тут — главная. Пусть даже и не оперная. Galileo скорее стоит определить как коллективный концерт для скрипки и чтеца с оркестром. Зато в этом качестве ему может быть уготована долгая жизнь.

19 июля, 2017
Вечерняя Москва
Анжелика Заозерская

 

19 июля премьерой оперы в постановке Бориса Юхананова «Галилео. Опера для скрипки и ученого»» открылась новая площадка Электротеатра «Станиславский» — Театральный двор. Новый зрительный зал под открытым небом рассчитан на 150 человек. Площадка установлена на высоких опорах. По задумке, так гости спектакля будут ближе к небесным звездам.

 

Премьерная постановка началась с наступлением темноты — для большего погружения зрителей в атмосферу тех времен, когда Инквизиция приговорила итальянского ученого к тюрьме за свое учение о движении Земли. Весь спектакль Галилео в суде рассказывает о том, что привело его к отказу от собственных убеждений. Он предстает не только перед судом католической церкви, но и перед судом потомков. Бертольд Брехт в своей пьесе назвал Галилео «предателем» за то, что «он повел свою науку на борьбу и предал ее в ходе борьбы». Хрестоматийное высказывание «А все-таки она вертится» — не более, чем миф. Этих слов на суде Галилео не произносил.

 

В роли Галилео — доктор физико-технических наук Григорий Амосов. Режиссер Юхананов уговорил на эксперимент ученого, чтобы добиться максимального приближения к герою. Зритель поражен тем, что Григорий Амосов — человек как бы из другой эпохи. И звучание речи у него не современное — степенное, медленное. При этом Галилео не поет. Опера в данном случае — условный формат, в спектакле никто не поет. Играет скрипачка в белом длинном платье, и мужской оркестр. Музыканты — в красных бархатных одеждах, напоминающих мантии инквизиторов.

 

Электротеатр с помощью передовых технологий создает изображения телескопов, которые принимают разные формы и даже танцуют. Именно Галилео изобрел телескоп с выпуклым объективом, дающим трехкратное увеличение. Обо всех своих научных открытиях Галилей рассказывает публике в зале заседаний. Оправдывается ли? В голосе актера есть нотки человека, который ради спасения жизни отрекается от науки. Неприятные нотки житейского компромисса. Эту тему усиливает музыка. Ее для оперы сочиняли пятеро композиторов: Сергей Невский, Кузьма Бодров, Дмитрий Курляндский, Кирилл Чернегин, Павел Карманов — и каждый писал свою тему.

 

Постановка «Галилео. Опера для скрипки и ученого» — совместный проект Электротеатра «Станиславский» и Политехнического музея. Продюсером спектакля и соавтором текста выступил директор образовательных программ Политехнического музея Иван Боганцев.


ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Борис Юхананов, Художественный руководитель Электротеатра «Станиславский»:

- В результате всей реконструкции театра мы получили прекрасное фойе, существующее как пространство, в котором также проходят спектакли. На лестнице идут музыкальные концерты и спектакли. У нас есть сцена-трансформер и все важные для жизни театра пространства.


КСТАТИ

Tеатральный двор Электротеатра «Станиславский» станет сезонной площадкой для проведения концертов, фестивалей, выставок, лекций, кинопоказов. Проект принадлежит архитектурному бюро, создавшему и основное здание театра.

"Galileo. Опера для скрипки и ученого" в Электротеатре Станиславский
19 июля, 2017
Живой журнал
_arlekin_


Две недели назад я шел смотреть "Андромаху" на Новую сцену "Электротеатра", перелезая по деревянным доскам через метровые ямы. Теперь там "театральный двор" - почти достроенное ударными темпами культурное пространство, к открытию которого приурочили премьеру "Галилео" - событие, стало быть, столь же художественное, сколь и, если не в большей степени, светское, при участии самой разношерстной публики, от гламурных девиц до артиста Малого театра Бочкарева. Но если светские, отхлебнув просекко и коктейлей на основе мартини, зачекинились и пошли себе дальше улучшать инстаграм, то с интеллигенцией сложнее. Интеллигенты со своими интеллигентками давились, икали, но жрали колючки как могли развлекали себя во время исполнения современной музыки, чем себе жизнь вряд ли скрасили, а окружающим порядочно отравили (и если гламурную лохушку можно враз заткнуть, то не скажешь ведь: "захлопни пасть, морда интеллигентская" - интеллигент пожалуй что и не поймет, о чем речь, и уж точно не послушает). Достойной альтернативой этой гнили стала девушка в белом, вероятно, подвыпившая, умудрявшаяся танцевать под Невского и Курляндского, но делавшая это за пределами выгородки, никому не создавая помех на сцене и зале - в отличие от безмозглых интеллигентов внутри партера, конкретно подпортивших саунд своим трепом и топотом. Что очень обидно, потому что "Галилео", номинально "опера для скрипки и ученого" в первую очередь значительное музыкальное событие.


Елена Ревич выступила здесь не только как солирующая скрипачка, но в первую очередь как автор идеи, которая возникла в позапрошлом году и, не реализовавшись на паре других площадок, наконец обрела жизнь в свежеобустроенном дворе Электротеатра Станиславский. Как сама солистка отметила, музыкальная партитура проекта по сути состоит из "пяти скрипичных концертов", и даже я, не будучи специалистом, очень четко различал эпизоды, написанные Павлом Кармановым, Кузьмой Бодровым, Кириллом Чернегиным, Дмитрием Курляндским и Сергеем Невским. При том что если Бодрова с Невским или Карманова с Курляндским, хоть что-нибудь про их творчество зная, спутать невозможно, то Курляндского от Невского отличишь по первым тактам не всегда, а тут каждый автор выразил себя в максимальной полноте. Допустим, по музыке "Сверлийцы" были оригинальнее и, я бы сказал, "радикальнее", нежели "Галилео", но там и художественные задачи иные, а здесь партитура, исполненная ансамблем под управлением неизменного (как и в "Сверлийцах") Филиппа Чижевского, абсолютно адекватна концепции проекта./p>


Интереснее всего разобраться с самой концепцией. Фигура Галилео Галилея вполне мифологична в том смысле, что ученый, отрекающийся ради самосохранения от своих открытий, но оставляющий для собственной совести лазейку с формулировкой "а все-таки она вертится", по нашим социо-культурным стандартам - персонаж невероятно актуальный, если б его не было, стоило бы выдумать. И вряд ли случайно, что и на академической сцене (эпизод, открывавший до смерти Вячеслава Шалевича "Пристань" в театре им. Вахтангова), и на экспериментальной ("Новое время" в Александринке) Галилей вдруг неожиданно после долгого перерыва обрел свое законное, весомое место. Что любопытно, однако - Борис Юхананов воспринимает фигуру Галилея не без иронии, мало того, как режиссер спектакля выступает - с значительной долей эстетической условности, но тем не менее - скорее на стороне Святой Инквизиции. И оркестрантов с помощью художника по костюмам Анастасии Нефедовой он не просто так обряжает в красные балахоны с капюшонами, а солистку-скрипачку и декламатора-ученого помещает на подиум, из которого по мере развития "действа" выскакивают и раздуваются тряпочные "языки" (художник Степан Лукьянов), под конец превращаясь при поддержке видеоинсталляции в эффектный костер для еретика.


Текст либретто, в котором использованы и подлинные, документальные фрагменты, от лица Галилео Галилея читает не актер и не музыкант, а настоящий полковник ученый Григорий Амосов, принимавший непосредственное участие и в составлении драматургической композиции. У Галилея отец был музыкант, у Амосова жена композитор (сам признался), но дело не только в связи науки с музыкой. Концептуально драматургия "оперы" строится не на биографическом повествовании, но на пяти тематических "блоках", за "музыкальное оформление" каждого из которых ("оформление" - понятие здесь сугубо условное, а музыка почти в каждом из случаев самодостаточна полностью) отвечает тот или иной композитор: Сергей Невский ("Конфликт" - история о том, как "честный католик" хотел быть еще и "честным ученым", в чем, кстати, не видел противоречия), Кузьма Бодров ("Телескоп"), Дмитрий Курляндский ("Механика"), Кирилл Чернегин ("Заблуждения"), Павел Карманов ("Гелиоцентризм"). Эпизоды в музыкальном плане, разумеется, очень несхожие, какие-то из авторов - Бодров, Карманов - написали такой прям "демократичный" саундтрек, который легко ложится на любой слух, другие, как Невский, в своем стиле предложили нечто, для светского интеллигента после мартини с просекко совершенно неудобоваримое, так что "ходоки" во время мероприятия мешали не только соседям по партеру, но и, потом говорила Елена Ревич, музыкантам на сцене. Последнее особенно обидно, поскольку Ревич (даже не Амосов-"лектор" в старинном костюме) с ее скрипичным соло оказалась, на мой взгляд, главным героем спектакля, и хорошо еще я заранее был в курсе, кто играет, иначе в гриме, белом платье и специфической прическе я б Ревич нипочем не опознал.


Однако последствия следовало бы предвидеть, устраивая опен-эйр светско-презентационного характера с опусом современной музыки продолжительностью более полутора часов при нежаркой погоде. С одной стороны, на всем, что делает Юхананов, печать иронической "светскости" в парадоксальном комплекте со столь же наигранным "сектантством" лежит неизменно, да и против коктейлей с мартини лично я вообще ничего не имею, наоборот, где еще нынче, к тому ж на открытом воздухе, но в самом центре Москвы, еще к ним можно приобщиться с тех пор, как Эдик Бояков воцерковился и радеет за Новороссию - вот-вот, кроме как в "Электротеатре" нигде более (кстати, Бояков мне вспомнился неслучайно: "Галилео" - совместное начинание Электротеатра и Политехнического музея, вот и нахлынули ассоциации с "Политеатром"). Наконец, строго говоря, для современной культуры и Галилео - тоже в первую очередь бренд, а потом уже историческая личность, великий ученый и т.д. С другой стороны, в таком случае пресловутая юханановская "спектакулярность" пришлась бы кстати скорее в формате, приближенном к тотальной инсталляции, когда посетитель мог бы заходить в пространство звука и текста или покидать его в любой момент по своему усмотрению, не отвлекая окружающих и в особенности непосредственных создателей, участников проекта.


Возвращаясь же собственно к теме опуса и к его идее - против всяких ожиданий "Опера для скрипки и ученого", несмотря на все внешнее сходство с "просветительскими" проектами при участии чтеца и оркестра (а оркестр у Чижевского, не то что в "Сверлийцах", вполне "конвенциональный" здесь, между прочим: ну аккордеон, ну кой-какие, тоже не слишком редкие дополнительные ударные, а в целом - без "экзотики"), ничего общего с таковыми не имеет. Вообще то, к чему склонен Юхананов, и не только в "Галилео", я бы называл (равно как и внешне совсем иного плана, но сущностно сходные с ним тематические циклы Владимира Юровского) не "просветительством", но "мракобесием" - только в хорошем смысле слова. И по ощущению для Юхананова в истории Галилея две стороны конфликта, наука и религия, ученый и церковь, выступают по меньшей мере на равных, противостояние их в спектакле амбивалентно. Вот и эффектный финал с языками пламени (видео на вздувшихся из подиума тряпичных конусах) не привязан ведь к реальной истории, Галилея не сожгли, он дожил до преклонных даже по нынешним меркам, а не то что по стандартам своей эпохи, лет, отказавшись, правда, от некоторых своих "научных выводов".


Юхананов же в спектакле доводит дело "инквизиции" до логического конца, до костра - наглядно и недвусмысленно. Что, впрочем, воспринимать можно двояко - и как, задним числом, "доигранный" ритуал (а в отношениях Юхананова с ритуальностью постоянно возникает путаница, где для него заканчивается стилизация, игра в ритуал и начинается что-то посерьезнее), или же как достаточно поверхностный, но внятный сатирический памфлет на сообщество, в котором догма неподвластна фактам, полученным из опыта, экспериментаторов ждет осуждение, а сами первооткрыватели, непонятые и отвергнутые, должны выбирать между упорством до костра или мирной старостью с тайной мыслью наедине, что "все-таки она вертится". С этой точки зрения "Галилео" укладывается в культурную традицию, обозначенную известным анекдотом: "Что пишешь, Петька? - Оперу пишу, Василий Иваныч. - А про кого? - Про Анку. - А про меня напишешь? - И про вас, и про Фурманова, опер сказал про всех писать, я про всех и пишу".

Электротеатр Станиславский открыл Театральный двор «Оперой для скрипки и ученого»
19 июля, 2017
Posta-magazine.ru


В самом центре Москвы появилась новая open-air площадка — в Электротеатре Станиславский открылся Театральный двор, где будут проходить концерты, фестивали, выставки, лекции, кинопоказы.


Первым проектом, представленным на сцене Театрального двора, стал спектакль «Галилео. Опера для скрипки и ученого» в постановке Бориса Юхананова, представляющий собой оригинальный синтез науки, искусства и педагогики.


«Галилео» — совместный проект театра и Политехнического музея, который обращается одновременно к истокам, с одной стороны, современного научного знания, а с другой — самого оперного жанра. Хотя сегодня оперу зачастую ассоциируют с обязательной вокальной музыкой, зародилась она в эпоху Возрождения как род музыкально-драматического произведения, основанного на синтезе слова, сценического действия и музыки. Можно сказать, что в «Галилео» два главных героя — музыка и слово. Первая, состоящая из пяти частей, написана пятью разными современными композиторами: Сергеем Невским, Кузьмой Бодровым, Дмитрием Курляндским, Кириллом Чернегиным и Павлом Кармановым.


Если музыка — это эмоциональная, образная сторона жизни, то логику и объективное знание выражает слово. В центре спектакля — фигура Галилео Галилея, чей исповедальный монолог, составленный на основе оригинальных текстов итальянского астронома, читает выдающийся российский физик Григорий Амосов. И в нем — не только научные выкладки, но и рассказ о внутреннем конфликте, сомнениях, заблуждениях, горечи их осознания и радости преодоления. «Всю свою жизнь я был искренним и честным католиком, — говорит Галилей уверенным голосом Григория Амосова. — Но, будучи честным католиком, я хотел быть и честным ученым. И удостоверившись, что Коперник был прав и что Земля действительно вертится вокруг Солнца, я уже не мог пойти на попятную».


Символично, что изначально идея проекта пришла его ведущей солистке скрипачке Елене Ревич, заинтересовавшейся биографией Галилея, отец которого, кстати, был композитором и теоретиком музыки. Спектакль возвращает к эпохе, когда не существовало возникшего в Новое время противопоставления науки и искусства, которые, по сути, являются взаимодополняющими способами познания мира. А кроме того, искусство может служить для передачи научного знания следующему поколению. Как ни крути, путь ученого начинается с любопытства, интереса к пока еще не понятому, подстегнуть который способен талантливый учитель. Или художник.

В Электротеатре Станиславский открыто новое сценическое пространство


18 июля, 2017

tvkultura.ru


Что произойдёт, если искусство соединить с наукой? Результат можно увидеть в театральном дворе Электротеатра Станиславский. Накануне там состоялся генеральный прогон спектакля «Галилео. Опера для скрипки и ученого». Сегодня - премьера. Проект поддержал Политехнический музей. Этим спектаклем Электротеатр открывает ещё одно сценическое пространство. Елена Ворошилова - о новом проекте.


Лицо Станиславского на эмблеме, сцена-трансформер, двухъярусная конструкция с театральным светом. Зрители могут не только сидеть, но и стоять во время спектакля.


- Это эксперимент, что всегда интересно!


- История необычная, хочется увидеть ее в музыкальной сфере.


- Это же Электротеатр, здесь ничего не пугает!


Что получится, если объединить искусство и науку, до конца не знают даже сами создатели проекта . Для Электротеатра и Политехнического музея «Галилео. Опера для скрипки и ученого» - первый опыт. «Он совмещает лекцию, исповедь, концерт и сумеет донести свою мысль до аудитории, которая не сталкивалась с такой тематикой», - объяснил директор образовательных программ Политехнического музея Иван Боганцев.


Спектакль начинается непривычно - в десять вечера. На улице темно. Музыканты в одежде инквизиторов идут на сцену через зрительскую зону. Эта близость стирает границы между зрителями и исполнителями. «Это открытый театр, мы представляем новое пространство», - отметил худрук Электротеатра Борис Юхананов.


Для Елены Ревич, сделавшей выбор в пользу музыки, наука не потеряла магической притягательности. Открытия Галилея дали идею оперы, где в диалоге - скрипка и учёный. «Мне стало интересно, может ли скрипка выразить феномены, открытые Галилео, такие, как механика, телескоп. И я буду все это играть», - рассказала автор проекта Елена Ревич.


Пять композиторов написали партитуру о создателе телескопа, законов механики, гелиоцентрической системы. «Галилей показывает сложность человека, открывающего что-то, что разрушает общепринятые нормы, что близко любому художнику», - поделился композитор Сергей Невский.


Григорий Амосов, доктор физико-математических наук, не только примерил мантию Галилео, но и погрузился в его труды. «Вступать в нужный момент раньше не приходилось все захватывает», - доктор физико-математических наук Григорий Амосов.


Инквизиция заставила Галилея признать свои открытия ересью. В отличие от Бруно, его не сожгли, но огонь в спектакле все-таки будет.

Пресс-показ спектакля «Галилео. Опера для скрипки и ученого»


18 июля, 2017

m24.ru


Пресс-показ спектакля Бориса Юхананова «Галилео. Опера для скрипки и ученого» состоялся 17 июля в новом пространстве Электротеатра "Станиславский".


Этот спектакль – совместный проект Электротеатра "Станиславский" и Политехнического музея. Роль ученого исполнил знаменитый российский математик и физик Григорий Амосов.