Театральный двор
Галилео. Опера для скрипки и ученого
Совместно с Политехническим музеем
1 час 25 мин


Премьера состоялась 18 июля 2017 года


Автор идеи и ведущая солистка проекта: скрипачка Елена Ревич

Продюсер проекта и соавтор текста: директор образовательных программ Политехнического музея Иван Боганцев

Режиссер: Борис Юхананов

Композиторы: Кузьма Бодров, Павел Карманов, Дмитрий Курляндский, Сергей Невский, Кирилл Чернегин

Ведущая солистка: заслуженная артистка РФ Елена Ревич (скрипка)

Оркестр Questa Musica

Художник—постановщик: Степан Лукьянов

Художник по костюмам: Анастасия Нефёдова

Дирижер: Филипп Чижевский

Исполнитель и соавтор текста: Григорий Амосов


Итальянский ученый Галилео Галилей прожил половину своей жизни в борьбе за утверждение гелиоцентризма – то есть учения об устройстве вселенной с центром в виде Солнца и вращающейся вокруг него Земли. Партитура оперы, написанная пятью композиторами: Сергеем Невским, Кузьмой Бодровым, Дмитрием Курляндским, Кириллом Чернегиным и Павлом Кармановым, посвящена разным аспектам деятельности Галилея. Роль ученого в «Galileo. Опера для скрипки и ученого» исполняет российский физик и математик Григорий Амосов. Первая премьера Театрального двора Электротеатра Станиславский, открывшегося в июле 2017 года и представляющего из себя многофункциональную open-air площадку. Проект Двора принадлежит архитектурному бюро Wowhaus, обустроившему основное здание театра.


«Я умру один, практически ослепший, окруженный несколькими учениками. Но в этом же году, за тысячу километров от Флоренции, в английском графстве Линкольншир, родится маленький мальчик, которого назовут в честь недавно умершего отца — Исааком. И этот мальчик поверит мне, и, поверив, сумеет объяснить практически все природные явления с немыслимой до этого точностью. «И если я видел чуть дальше, чем мои предшественники» — напишет Ньютон в письме Гуку в 1676 году — «то только потому, что я был карликом, стоящим на плечах гигантов». Одним из таких гигантов был я — итальянский ученый Галилео Галилей».


Стоимость билетов: от 1500 до 3000 руб.


16+

Галилео. Опера для скрипки и ученого. Trailer
ОПЕРА, В КОТОРОЙ НЕ ПОЮТ
Ноябрь 2017 года
Константин Бохоров
Санкт-Петербургский музыкальный вестник


В сентябре в московском Электротеатре Станиславский состоялись премьерные показы спектакля «Галилео. Опера для скрипки и ученого». Идея осуществить подобное действо принадлежит заслуженной артистке РФ скрипачке Елене Ревич. Первоначально Елена хотела предложить пяти современным композиторам написать пять скрипичных концертов, посвященных пяти важным моментам жизни прославленного итальянского ученого Галилео Галилея. Главный режиссер Электротеатра Станиславский Борис Юхананов взялся сделать спектакль, который можно было бы поставить на театральной сцене. Он решил ввести связующее звено — роль Ученого, декламирующего некоторый текст и соединяющего в целое отдельные части спектакля. Он же предложил для такого синтетического спектакля термин «опера», но только в несколько особенном, современном смысле, то есть музыкального спектакля, для которого принципиально важно слово.


Проект заинтересовал заместителя генерального директора Политехнического музея Ивана Боганцева; он возлагал надежду на просветительский характер спектакля. Было решено, что текст не должен быть абстрактной «заумью», но призван рассказывать о известных и малоизвестных подробностях жизни Галилея и о его человеческом характере.

Исполнителем главной роли согласился стать российский математик и физик, доктор физико-математических наук Григорий Амосов. По его предложению, текст был составлен на основе сочинений Галилея, его переписки, а также переписки современников Галилея — представителей католической церкви. Текст, написанный Григорием Амосовым совместно с Иваном Боганцевым, состоит из пяти частей. Это (с указанием композиторов, писавших музыку для соответствующей части): «Конфликт с католической церковью» (Сергей Невский), «Телескоп» (Кузьма Бодров), «Механика» (Дмитрий Курляндский), «Заблуждения» (Кирилл Чернегин), «Гелиоцентризм» (Павел Карманов). Поразителен разброс музыкальных вкусов композиторов, писавших отдельные части.


От идеально театральной музыки Дмитрия Курляндского, музыкального руководителя Электротеатра, до абсолютно академичеcкой музыки Кузьмы Бодрова — педагога кафедры сочинения Московской консерватории. От микронюансов немецкой школы Сергея Невского и ультра-авангарда Кирилла Чернегина (в своей части он использовал в качестве музыкальных инструментов молотки) до всегда свежего минимализма Павла Карманова, завершающего спектакль гимном гелиоцентризму.

Прежде всего следует отметить огромный и вдохновенный труд солистки Елены Ревич и музыкантов оркестра под руководством дирижера Филиппа Чижевского, сумевших блестяще исполнить не только очень разный, но и местами весьма сложный музыкальный материал. Ученый (Григорий Амосов) зачитывает свой текст как без музыки так и в ее сопровождении, значительно и уместно меняя интонацию. Начинается все с исповедального отречения Галилея, далее следуют воспоминания детства, удачно обрамленные каноном, написанным Сергеем Невским. Следует патетичная часть «Телескоп» Кузьмы Бодрова, где чтец рассказывает о радостях научного открытия. В диалог солирующей скрипки и фортепиано врывается партия тромбона (заметим, что Галилей сам сравнивает телескоп с тромбоном в тексте). С другой стороны, эти открытия, сделанные при взгляде на небо, представляют собой и некоторую «мину замедленного действия», приводящую к трагической развязке. Подчеркивая это, сцена начинает трансформироваться.


В части «Механика» музыка Дмитрия Курляндского, использовавшего электронику, наиболее театральна. Удивленный зритель услышит даже подобие рэпа. Следующая часть повествует о трагических заблуждениях Галилея. Ученый, как бы обращаясь к прошлому, горько сожалеет о них. Тяжесть воспоминаний подчеркивается в музыке Кирилла Чернегина трением бумаги о волос смычков и ударами молотков, которыми снабжены все оркестранты. Далее повторяется канон из начала спектакля, и все разрешается гимном Солнцу в последней части «Гелиоцентризм», написанной Павлом Кармановым в минималистическом духе.

Сценография спектакля выполнена Степаном Лукьяновым с использованием современных технических средств (лазерных проекций и вылезающих из земли то ли телескопов, то ли лучей солнца или языков пламени). По мысли режиссера постановщика Бориса Юхананова, сюжет о конфликте большого ученого и общества сейчас очень актуален и неизбежно должен закончится сжиганием ученого на костре. Костюмы созданы художником-постановщиком Анастасией Нефедовой с большой изобретательностью. Костюм Галилея типичен для богатого знатного итальянца XVII века, как мы можем видеть это на старинных гравюрах. Причем искусно сделано все до мельчайших аксессуаров, таких как воротник, башмаки и трость. Музыканты оркестра во главе с дирижером Филиппом Чижевским одеты в красные одеяния кардиналов и должны, по видимому, ассоциироваться с собранием святейшей инквизиции, судящей Галилея.Солистка Елена Ревич одета в прекрасное белое платье, эффектно контрастирующее с одеждой оркестрантов.


Премьера приурочена к созданию нового театрального двора Электротеатра под открытым небом. Зрители могут как сидеть в обычном театральном амфитеатре, так и стоять рядом со сценой и на галереях. Именно так, как приблизительно было в театре «Глобус» у В. Шекспира. Недаром для начала спектакля было выбрано более позднее, чем обычно, время — 21.00. Время, когда над Москвой сгущаются сумерки, что создает особое состояние причастности к чему-то таинственному.

Дуэт для физика и скрипки
22 июля, 2017
Эксперт
Елена Смородинова


Оркестранты в красных накидках с капюшонами до глаз, скрипачка в маске и солист — доктор физико-математических наук. И все — во дворе Электротеатра Станиславский, пробираться в который нужно сквозь строительные леса.


Открытия театрального двора московские театралы ждали давно — двор был вишенкой на торте в программе перезапуска московского театра им. Станиславского, предложенного режиссером Борисом Юханановым — сертифицированным волшебником из андеграунда конца восьмидесятых. Юхананов же выступил и режиссером оперы, идею которой предложила Елена Ревич, скрипачка-виртуоз, известная сотрудничеством с Теодором Курентзисом. Идея — представить научные открытия и путь Галилео Галилея в музыкальном формате. Пять композиторов: Сергей Невский, Кузьма Бодров, Дмитрий Курляндский, Кирилл Чернегин и Павел Карманов написали пять частей, в которых — конфликт Галилея между желанием быть честным ученым и честным католиком, наблюдения в телескоп и бесконечная вера в гелиоцентризм.


«Стоит ли удивляться, что всю свою жизнь я не доверял никому кроме самого себя, мало читал и все — кроме своего собственного опыта! — подвергал сомнению?», «Но, будучи честным католиком, я хотел быть и честным ученым. И, удостоверившись, что Коперник был прав и что Земля действительно вертится вокруг Солнца, я уже не мог пойти на попятную», — Григорий Амосов, знаменитый математик и физик, превращает текст (его соавтор, кстати, — директор образовательных программ Политехнического музея Иван Боганцев) в музыку, вступая в дуэт со скрипкой, а вокруг него лесом вырастают белые конусы, по которым в финале побегут огненные сполохи. Красота мысли становится физически и визуально осязаемой, а маленький Электродвор превращается в башню из слоновой кости, где неважно, что оркестранты-инквизиторы в какой-то момент бьют молотками по деревянным дощечкам и рвут струны. Все равно ведь Земля вертится вокруг Солнца, а вера в науку, гармонию и себя оказывается сильнее всего.

Физическая сила ума
21 июля, 2017
Coolconnections.ru
Вадим Рутковский


Премьера оперы пяти композиторов «Галилео» в постановке Бориса Юхананова прошла в новом пространстве Электротеатра Станиславский


До завершения суперинтенсивного сезона и короткого отпуска (первые осенние показы «Галилея» уже назначены на 14-15 сентября) инновационный Электротеатр успел открыть Театральный двор – оазис чистого искусства в пяти шагах от суетной (а сейчас еще и изувеченной) Тверской.


8 июля я попал на площадку под открытым небом практически с самолета, вернувшись из Авиньона и Экс-ан-Прованса – получилось замечательное продолжение театрального путешествия


Двор Электротеатра – младший брат европейских старичков, Théâtre de l'Archevêché в Эксе или Cloître des Carmes в Авиньоне. И дело не во внешнем сходстве open air пространств, а в торжественной и одновременно раскованной атмосфере, в энергетической «правильности» мест.

И, конечно, в автоматическом включении в действие ветра и неба – художник-постановщик «Галилео» Степан Лукьянов не мог запрограммировать погодные условия, облака, рассеивавшиеся на глазах, в течение всей оперы, оказались легким и элегантным штрихом, внесенным в постановку самой природой. Она и не могла остаться равнодушной к премьере спектакля об ученом, изменившем отношения человека и мироздания – наперекор господствовавшей официальной религиозной доктрине.


А уже через два дня, 20 июля, в элеткротеатральном дворе начался II Международный фестиваль экспериментального кино MIEFF, позволивший оценить немыслимое для большинства тускловатых российских кинотетаров качество кинопроекции. Кинопоказ сопровождал перформанс Дмитрия Волкострелова и Алисы Кретовой «Соотношение сторон» – обманчиво простой и космически бездонный. На белом квадрате из пластика режиссер и актриса, следуя четко сформулированному алгоритму и используя пленку видеокассет, чертили форматы кинематографических изображений (то, что мы воспринимаем как узкий или широкий экран, на самом деле насчитывает больше двух десятков разновидностей).


В этом кажущемся элементарным, но на деле весьма трудоемком процессе (тут и физическая нагрузка, и необходимость постоянно рассчитывать длину сторон) – внятный синефильский комментарий, придуманный к конкретному событию, кинофестивалю, и возможность невербальной коммуникации (исполнители, поочередно проводящие линии сторон, должны молчать), завороженность новорожденным ритуалом и дань математике, о постоянном присутствии которой в повседневности мало кто (кроме Галилея и других избранных гениев) задумывается. Наконец, это просто очень красиво, и завершением визуально изощренной работы стало полноценное абстрактное полотно, где вместо краски – пленка.


Столь же внятен «Галилео». Для короткой рецензии хватит двух слов из «Богемской рапсодии» Фредди Меркьюри: Galileo – magnifico-o-o-o!


Эта «Опера для скрипки и ученого» (автор идеи и ведущая солистка, скрипачка Елена Ревич), совместный проект Электротеатра и Политехнческого музея – дань уважения театра науке и, шире, свободной человеческой мысли, противостоящей любым догмам. Актуальный социальный посыл «Галилео» ненавязчив – эстетика, как всегда у выдающегося формотворца Юхананова, доминирует, – но очевиден; это тихое, лишенное экзальтированных бунтарских жестов, но стойкое сопротивление теистическому мракобесию (полагаю, что и Галилея, и Юхананова можно отнести к представителям теистического эволюционизма).


Место привычных оперных арий занимает прозаический текст – объёмный монолог Галилея, который исполняет реальный ученый, математик и физик Григорий Амосов. Он не прибегает к актерским ухищрениям, однако интонирует точно, чутко следуя музыкальной драматургии, отчего текст звучит максимально убедительно; не уверен, что у иного мастера сценической речи получилось бы также. Речь Галилея разбита на пять частей – «Конфликт», «Телескоп», «Механика», «Заблуждения», «Гелиоцентризм». Это лишь отчасти автобиография (хотя «Галилео» и можно приписать к модному направлению edutainment), больше – насколько философское, настолько и человечное (техника рассказа от первого лица повышает степень доверительности) размышление. Про индивида и общество, планету, космос. Как и в случае с эпическими «Сверлийцами», сложноустроенную партитуру «Галилео» создали несколько композитров: Сергей Невский, Кузьма Бодров, Дмитрий Курляндский (моя любимая, третья часть, в которой элементы лаунжа и даунтемпо инкорпорированы в академическую музыку), Кирилл Чернегин и Павел Карманов (величественный и патетичный эпилог «Гелиоцентризм»). Только если «Сверлийцы» играются в пять вечеров, «Галилео» лаконичен и длится чуть больше полутора часов.


Это вообще самый аскетичный из известных мне спектаклей Юхананова, режиссера обычно избыточного. Здесь – никакой чрезмерности: церемониальный спуск на сцену музыкантов Questa Musica, облаченных в монашеские красные одежды, остроконечные надувные башни, чей частокол постепенно заслоняет главного героя, броская видеопроекция (у которой есть и «темная» сторона – шалеющие от красоты зрители, сколько им не тверди о запрете на фото-видео-съёмку, расчехляют камеры мобильных) – вот, кажется, и все постановочные эффекты. В «Галилео» важнее другое – ясность и романтизм посыла. И кажется, что финал с его наивным и прекрасным уподоблением Земли кораблю, придуман не театральным мэтром, а вдохновенным юношей, исправляющим карту звездного неба. Исправляющим верно, в согласии с наукой.

Электротеатр «Станиславский» показал оперу для скрипки и ученого
20 июля, 2017
Ведомости
Дмитрий Ренанский


Премьерой «Галилео» открылся Театральный двор


В Авиньоне, на главном театральном фестивале мира, спектакли с наступлением сумерек играются под открытым небом – прямо во дворах жилых домов, гимназий, бывших монастырей. Стараниями худрука электротеатра Бориса Юхананова кусочек Авиньона появился в Москве: построенная по проекту бюро Wowhous новая сцена «Станиславского» (амфитеатр на 150 зрителей плюс галереи со стоячими местами) не просто копирует типологию вписанной в городской ландшафт сезонной площадки, характерной для легендарного форума, но воссоздает присущую ему атмосферу, в которой демократичность органично соединяется с бескомпромиссностью художественного эксперимента. Таким оказался представленный на открытии Театрального двора «Галилео» – проект на стыке научпопа, новой академической музыки и поискового театра, ставший совместной инициативой «Станиславского» и Политехнического музея.


Авторы «Галилео» не лукавят, называя его «оперой для скрипки и ученого»: в минималистичном спектакле, сочиненном квинтетом российских композиторов и поставленном Борисом Юханановым, действительно два протагониста – Григорий Амосов и Елена Ревич. Пока знаменитая скрипачка вместе с одетыми в красные балахоны солистами ансамбля Questa Musica под управлением похожего на героев «Молодого папы» Филиппа Чижевского исполняет пять новых партитур, вдохновленных судьбой Галилея, известный физик-математик перевоплощается в своего старшего коллегу – партия чтеца где-то звучит поверх звуковой ткани, где-то обрамляет ее деликатными кавычками. Пятичастная форма «Галилео» подчеркнуто стилистически неоднородна: у Павла Карманова – дружелюбный минимализм, у Кирилла Чернегина – театральность на грани акционизма, у Кузьмы Бодрова – общие места виртуозного инструментального письма. В безусловных лидерах – Дмитрий Курляндский с механистичным, балансирующим на грани физиологичности блюзом, и Сергей Невский с сотканной из прорех и недосказанностей новеллой, за рваной звуковой тканью которой в конце концов проглядывает новая гармония сфер.


При чем здесь, казалось бы, опера? Интерфейс спектакля и в самом деле максимально далек от традиционных представлений о жанре: тут нет ни арий, ни хоров, более того – никто, страшно сказать, даже и не думает петь. Но в объединяющем искусства «Галилео» музыкальный театр пытается переизобрести себя заново – рефлексируя над своей природой и порывая с вековыми художественными конвенциями.


Драма здесь в прямом смысле рождается из духа музыки. «Галилео» актуализирует театральный потенциал еще одного почтенного жанра – инструментального концерта, за которым в европейской культуре закрепился вполне конкретный сверхсюжет: «я» и «они», вызов личной свободы, конфликт индивидуалиста-одиночки и окружающей его реальности. Музыка говорит о судьбе и идеях главного героя «Галилео» куда больше, чем стилизованный под его воспоминания литературный текст. А главное, у аудитории есть возможность наполнить абстрактное, невербальное повествование собственным содержанием, самостоятельно соотнося исторические коллизии с музыкальным нарративом. Существующий на передовой современного театра новый спектакль – распахнутая для интерпретаций форма, устройство которой хорошо описал Томас Манн в «Докторе Фаустусе»: в «Галилео» совершается прорыв из интеллектуального холода в рискованный мир нового чувства.

ПОЧЕМУ ЮХАНАНОВ СЖЕГ ГАЛИЛЕЯ
20 июля, 2017
Театрал
Марина Шимадина


НОВЫЙ ТЕАТРАЛЬНЫЙ ДВОР В ЭЛЕКТРОТЕАТРЕ ОТКРЫЛСЯ ОПЕРОЙ GALILEO


Борису Юхананову за четыре года все-таки удалось построить свой отдельно взятый город-сад. Теперь в комплекс Электротеатра входят отреставрированное историческое здание, современная Малая сцена-трансформер и уютный театральный двор между ними, где будут проходить концерты, выставки, кинопоказы, лекции и спектакли. Открыли новое пространство премьерой оперы для скрипки и ученого Galileo, написанной пятью современными композиторами.


Перерытая Тверская. Вдоль зеленых полосатых заборов столичный бомонд пробирается к огороженному со всех сторон Электротеатру. Но стоит нырнуть внутрь – и ты оказываешься не в разрушенной собянинской Москве, а в самой настоящей Европе. Там где стояли какие-то гаражи и бытовки – теперь современный open-air a la Авиньон: летняя сцена, зрительские ряды и опоясывающие двор, красиво подсвеченные галереи. Все в современном лаконичном стиле, знакомом бывавшим в институте «Стрелка» или на Крымской набережной, которые проектировало то же архитектурное бюро Wowhaus во главе с Олегом Шапиро.


Москва, конечно, все равно не Авиньон, особенно в этом году – в ожидании спектакля зрители зябко кутаются в пледы и согреваются с помощью мартини. Действие начинается в 21.30, так как финал по замыслу Юхананова должен проходить в полной темноте. По галереям медленно спускаются музыканты оркестра Questa Musica, одетые в красные костюмы с капюшонами – ни дать ни взять средневековая инквизиция. А встающий за пульт дирижер Филипп Чижевский в алой сутане – вылитый кардинал Ришелье. Костюмы Анастасии Нефедовой как всегда на высоте.


Единственный белый акцент в тревожно-кровавой гамме – ведущая скрипка Елена Ревич в ослепительном белом платье и венецианской маске. Она же автор идеи этой оперы, где нет солистов в традиционном понимании. Вместо оперных певцов тут выступает ученый Григорий Амосов – доктор физико-математических наук и ведущий научный сотрудник РАН. Нет-нет, он не поет, но читает им же написанный текст от лица Галилея.


В отличие от Брехта, поднимавшего в «Жизни Галилея» прежде всего этические вопросы ответственности ученого, конформизма и предательства своего дела, Амосова больше интересуют научные прозрения знаменитого итальянца. Он рассказывает об изобретении телескопа, открытии спутников Юпитера и борьбе за гелиоцентричную модель вселенной, начатую Коперником.


Все это очень увлекательно, хотя иногда слишком напоминает популярную научную лекцию – собственно, спектакль и задумывался как совместный проект Элекротеатра и Политехнического музея. Но Юхананов сознательно пригласил не артиста, который мог бы намного убедительнее сыграть терзания и сомнения главного героя, а настоящего ученого, горящего теми же идеями просвещения и неуемным любопытством к устройству мира – то есть современную проекцию Галилея. И этого лектора-энтузиаста в качестве реди-мейд персонажа он помещает внутрь собственного режиссерского высказывания, где акценты расставлены совсем иначе.

Борис Юхананов – известный мистик, мистификатор и мифотворец. Если для ученого мир – это лаборатория, поле для исследований, и все его загадки должны быть рано или поздно раскрыты, то для Юхананова вселенная полна тайн, которые трогать не нужно, а наоборот, лучше напустить побольше тумана и дыма. Он и напускает, в буквальном смысле слова – сжигает своего Галилея в эффектных языках пламени от художника Степана Лукьянова (вот для чего нужна была полная темнота), хотя исторически ученый избег участи Джордано Бруно, отрекся от противного религии «лжеучения» и мирно дожил до старости. Юхананов на наших глазах создает новый миф и делает из вполне себе здравомыслящего Галилея мученика за науку, почти святого – такого же, как первые христиане, принимавшие смерть за веру.


Но все-таки в противостоянии рацио (ученый) и иррационального (оркестр инквизиторов) в спектакле явно побеждает вторая сторона – то есть музыка, возвращающая его в лоно актуального искусства. Над партитурой оперы работали пять композиторов: Сергей Невский, Кузьма Бодров, Дмитрий Курляндский, Кирилл Чернегин и Павел Карманов. У каждой части своя тема и своя стилистика. Курляндский в теме «механика» удивил современными джазовыми ритмами, под которые музыканты и зрители, которым не досталось сидячих мест, с удовольствием приплясывали. Невский в своей части «конфликт», наоборот, испытывал светскую премьерную публику абсолютно не конвенциональной музыкой, распадавшейся на отдельные звуки, шумы и шорохи. А Павел Карманов, которому досталась самая сильная финальная сцена, погрузил зрителей в медитативный нью-эйдж, так что душа Галилея вознеслась на небо без лишнего драматизма.


И тут уже казалось, что мы не в Москве и не в Авиньоне, а на какой-то совсем другой, отдельной планете с собственной повесткой дня, своими законами, этикой и эстетикой. В прекрасной башне из слоновой кости, где хотя бы иногда можно укрыться от безумия окружающего мира.

Электротеатр «Станиславский» поставил оперу про Галилея
20 июля, 2017
Известия
Сергей Уваров


Произведение, посвященное великому ученому, открыло новую сцену театра


Электротеатр «Станиславский» представил новую сцену — она располагается под открытым небом во дворе здания на Тверской. Специально для этого события была подготовлена последняя в сезоне премьера: Galileo, «опера для скрипки и ученого», как определяют жанр многочисленные авторы проекта.


Худрук и главный режиссер театра Борис Юхананов доверил написание партитуры нескольким российским композиторам. Ими стали Сергей Невский, Кузьма Бодров, Дмитрий Курляндский, Кирилл Чернегин и Павел Карманов. Получилось на удивление цельное произведение, хотя оперой эту полуторачасовую композицию никак не назвать. Здесь отсутствуют два главных компонента жанра: вокал и сценическое действие.


Единственный персонаж — ученый эпохи Возрождения Галилео Галилей. Его монолог в исполнении реального ученого — физика и математика Григория Амосова — начинается со знаменитого отречения от гелиоцентрической системы перед судом инквизиции. Роль безмолвных инквизиторов выполняет ансамбль Questa Musica: 16 инструменталистов в красных балахонах и дирижер Филипп Чижевский, благодаря длинным волосам и красному же одеянию напоминающий кардинала.


Участие оркестрантов в костюмированном представлении — излюбленный прием Юхананова, хотя на этот раз автором исходной идеи (редкий случай!) выступил не сам худрук, а скрипачка Елена Ревич. Она же стала вторым наряду с Галилеем-Амосовым ключевым участником представления. В пышном белом платье и венецианской маске Ревич возвышается над оркестрантами, и, видимо, ее игра символизирует мятущуюся душу Галилея, то отрекавшегося, то возвращавшегося к утверждению своих открытий.


Экспрессивные скрипичные каденции и нервные мелодические взлеты контрастируют размеренной, лишенной внешней аффектации речи Амосова. В его партии важнее содержание, нежели подача. Текст от первого лица трансформируется то в исповедь, то в научное рассуждение, а то и в некое послание с небес — в самом конце Галилей забирается на металлический балкончик над сценой и уже оттуда говорит, что умер почти ослепшим и забытым, но его дело продолжил Исаак Ньютон.


Пять частей монолога звучат в сопровождении музыки пяти композиторов. Причем каждый автор подошел к задаче по-своему: у Кирилла Чернегина чтецу приходится почти перекрикивать ансамбль (в кульминационный момент музыканты достают деревянные бруски и колотят по ним молотками). У Павла Карманова, наоборот, звуковой поток обретает насыщенность, когда солист молчит. Дмитрий Курляндский, худрук музыкальной части Электротеатра, и вовсе превратил речь Галилея в подобие рэпа: чтение в сопровождении упругого ритма вызвало оживление в зале.


И это, пожалуй, самая удачная находка с точки зрения целого, поскольку к моменту начала центрального эпизода, сочиненного Курляндским, зрители уже успевают подустать и заскучать. Да и статичный визуальный ряд не способствует концентрации внимания. Единственная декорация — надувные конусы, постепенно «вырастающие» на сцене во время рассказа о телескопах, расцвечена видеопроекцией. Но этого слишком мало, чтобы можно было говорить о полноценной сценической драматургии.


В конечном счете музыка тут — главная. Пусть даже и не оперная. Galileo скорее стоит определить как коллективный концерт для скрипки и чтеца с оркестром. Зато в этом качестве ему может быть уготована долгая жизнь.

20 июля 2017 года
«Музыкальное обозрение»


18 июля состоялось открытие Театрального двора Электротеатра Станиславский. На мероприятии состоялась премьера оперы «Galileo. Опера для скрипки и ученого». В этот же день Электротеатр подвел итоги прошедшего сезона 2016/17.


Театральный двор


Театральный двор — новое пространство Электротеатра Станиславский, open-air площадка для проведения концертов, фестивалей, выставок, лекций, мастер-классов, кинопоказов. Открытие Двора является завершающим штрихом в строительстве комплекса Электротеатра Станиславский. Освоив пространства Основной и Малой сцен, а также фойе, гардероба и даже лестницы, театр расширяет свои границы и устремляется в открытое пространство улицы. Редкая для российского театра возможность иметь сезонную площадку появится теперь в Московском Электротеатре. Проект Двора принадлежит архитектурному бюро Wowhaus, реконструировавшему основное здание театра и Малую сцену. Двор сможет одновременно принять около 150 зрителей.


Galileo


Первым событием в пространстве Театрального Двора станет первый совместный проект Электротеатра Станиславский и Политехнического музея – опера «Galileo. Опера для скрипки и ученого» в постановке художественного руководителя Электротеатра Станиславский Бориса Юхананова. Партитура, состоящая из пяти частей, посвященных разным аспектам деятельности легендарного ученого Галилео Галилея, написана пятью композиторами: Сергеем Невским, Кузьмой Бодровым, Дмитрием Курляндским, Кириллом Чернегиным, Павлом Кармановым. Автор идеи и ведущая солистка проекта — заслуженная артистка РФ Елена Ревич. Продюсер проекта и соавтор текста – заместитель директора Политехнического музея Иван Боганцев.


Итальянский ученый Галилео Галилей прожил половину своей жизни в борьбе за утверждение гелиоцентризма – то есть устройства вселенной с центром в виде Солнца и вращающейся вокруг него Земли. Каждый из них через музыку и слово транслирует фрагмент из жизни Галилея, роль которого исполняет знаменитый российский физик Григорий Амосов. Ощущая через столетия веру ученого в силу прозрения, мы видим, как на территории «Галилео» встречаются академическая наука и гуманизм искусства.


Итоги сезона 2016/2017


Открытием Театрального двора Электротеатр Станиславский завершает сезон 2016/2017 – уникальный как в отношении художественной политики театра внутри городского ландшафта, так и признания его заслуг зарубежным профессиональным сообществом.


Осенью 2016 года открылась Малая сцена – оснащенное в соответствии с высокими требованиями современного театра пространство, предназначенное для дебютов молодых режиссеров и для инновационных проектов, в том числе музыкальных. За сезон было выпущено 10 дебютов, составивших полноценную афишу Малой сцены:


«Фантазии Фарятьева», режиссер Евгений Бедняков (сентябрь 2016)
«Маниозис», опера, режиссер и композитор Александр Белоусов (октябрь 2016)
«Дом Бернарды Альбы», режиссер Алиса Селецкая (октябрь 2016)
«Love Machines», режиссер Мария Чиркова (ноябрь 2016)
«Бунин», режиссер Светлана Прохорова (ноябрь 2016)
«Идиотология», режиссер Клим Козинский (декабрь 2016)
«Пятно на стене», режиссер Полина Fractall (январь 2017)
«На мудреца», режиссер Георгий Грищенков (февраль 2017)
«Скучная история», режиссер Василий Скворцов (июнь 2017)
«Андромаха», режиссер Лейсан Файзуллина (июнь 2017)


«Маниозис» Александра Белоусова участвовал в программе фестиваля «ТЕRRITORIЯ». «Идиотология», представленная Климом Козинским на питчинге в рамках программы Russian Case фестиваля «Золотая Маска»-2017, а также спектакль Марии Чирковой по пьесе современного философа Кети Чухров «Love Machines» получили приглашения на зарубежные театральные фестивали. Идут переговоры об участии других спектаклей Электротеатра Станиславский в зарубежных и российских фестивалях.


На Основной сцене состоялось множество заметных событий. В ноябре 2016 года вышел «Тартюф» Филиппа Григорьяна – спектакль о природе зла как неистребимом механизме истории; над постановкой вместе с режиссером работали драматург Ольга Федянина, художник по костюмам Галя Солодовникова и хореограф Анна Абалихина. Большой премьерой 2016 года стал спектакль «Перед заходом солнца. Открытый спектакль по мотивам одноименной пьесы Герхарта Гауптмана» Владимира Космачевского, сделанный в соавторстве с художником Юрием Хариковым, мощной фантазией которого диагноз фашизму обрел черты нуара.


Важнейшим событием театра стал «Золотой осел. Разомкнутое пространство работы» – новопроцессуальный проект Бориса Юхананова, построенный как пятидневное путешествие по роману Апулея с комментариями режиссера, делающимися в присутствии публики. Отказ от уже существующих форматов сделал «Золотой осел» проектом, не имеющим аналогов в театральной практике: в высшей степени демократичным, открытым и при этом предлагающим сложный разговор об искусстве.


Заключительной премьерой сезона на Основной сцене стал мультимедийный проект «Songs from Oblivion. Песни Пца» Инны Дулерайн и ее соавторов – художников-перформансистов из Лондона, Тайбэя и Афин – игра с форматом телевизионного шоу на тему лайфкоучинга.


Другим проектом Бориса Юхананова, отмечающего в 2017 году 60-летний юбилей, стало «Архивирование будущего» – цикл событий, открывающих широкому зрителю театральные, выставочные и кино- проекты режиссера второй половины 1980-х – 2000-х годов. В рамках проекта уже прошли презентации книг издательской серии Электротеатра «Театр и его дневник» «Недоросль» (режиссерский дневник работы над вильнюсской постановкой пьесы Дениса Фонвизина) и «Голем» (издание представляет из себя пьесу в семи тетрадях, написанную спектаклем, и «Книгу отражений», в которой собраны все отзывы о спектаклях «ЛабораТОРИЯ. Голем», опубликованные с 2007 по 2016 годы), выставка эскизов костюмов Юрия Харикова к проекту «Голем» и показы фильмов о проекте.


Театр осваивает новые пространства: в гардеробе идет танцевальный перформанс Албертса Альбертса и Александры Конниковой «Всё так», а в фойе – первый детский спектакль театра «Jumb… Lee… Ya» режиссера Павла Кравеца, играющийся на английском и русском языках с живым музыкальным сопровождением.


Международный фокус работы Электротеатра, с самого начала открытого сотрудничеству с зарубежными мастерами, продолжился в этом сезоне. В январе 2017 года в фойе на три месяца открылась выставка британского режиссера Кэти Митчелл «Пять истин», созданная ею для Музея Виктории и Альберта. Просветительский смысл инсталляции, представляющей ключевые театральные методики XX века (Константина Станиславского, Антонена Арто, Бертольта Брехта, Ежи Гротовского и Питера Брука), оказался чрезвычайно важным для российского культурного ландшафта.


В марте 2017 года на Малой сцене прошел недельный показ фильмов классика французской «новой волны» Жака Риветта «Out 1», представить который приехал легендарный исполнитель главной роли Жан-Пьер Лео. Первые российские показы киноматериала, были организованы российским кинокритиком и куратором Борисом Нелепо.


Весной 2017 года спектакль Хайнера Гёббельса «Макс Блэк, или 62 способа подпереть голову рукой» был выдвинут на соискание премии «Золотая Маска» в номинации «Эксперимент», а также шел в программе Russian Case. В свой московский приезд Хайнер Гёббельс участвовал в дискуссии, организованной Электротеатром совместно с «Институтом театра». Осенью 2017 года «Макс Блэк» Электротеатра Станиславский участвует в программе международного фестиваля «ТЕАРТ» (Минск, Беларусь).


В июне на 70-ом Holland Festival в Амстердаме прошла премьера оперы «Октавия. Трепанация» режиссера Бориса Юхананова и композитора Дмитрия Курляндского – уникальный для российской практики пример копродукции с фестивалем класса «А», выступившим заказчиком спектакля. «Октавия. Трепанация» была показана на сцене Muziekgebouw – крупнейшей в Нидерландах площадки для исполнения современной музыки. Премьера оперы, посвященной попытке избавления от тирании, вызвала огромный резонанс в европейской профессиональной прессе.


«Среди множества эффектных постановок особенно выделяется мировая премьера московского Электротеатра Станиславский «Октавия. Трепанация». <…> Превосходные исполнители, электроакустический оркестр, а также разнообразие звуковых регистров демонстрируют истинное мастерство». (Р. Салас. Античная кровь в новой московской опере// EL PAIS).


«“Рим убийством тешится граждан”, – поет хор терракотовой армии. Мощный апофеоз тирании, существующей во все времена и во всех культурах». (Франц Страатман. Нерон и Ленин сливаются в единый образ на Holland Festival// Operamagazine.nl).


«Красивый жест надежды в финале этой умной постмодернистской работы, которая прекрасно обходится без тривиальных режиссерских выкрутасов». (Йорн Флориан Фукс. Об опере «Октавия. Трепанация» в Амстердаме// Deutschlandfunk).


Спектакль ожидает мировое турне: ближайший показ «Октавии» состоится в октябре 2017 года в театре Олимпико (Виченца, Италия). Финалом этого путешествия станет российская премьера, после которой спектакль войдет в репертуар Электротеатра Станиславский.


В мае 2017 года Электротеатр Станиславский вошел в состав Союза театров Европы – самой престижной театральной организации мира, поддерживающей имидж театра как важнейшей для сохранения цивилизации институции. Российскими членами Союза также являются Малый Драматический Театр (Санкт-Петербург) и Малый театр (Москва).


Завершающая сезон премьера Театрального двора – «Galileo. Опера для скрипки и ученого», созданная в сотрудничестве с Политехническим музеем, – восьмая по счету опера театра, не считая оперных актов «Золотого осла» и активной работы с современной музыкой в спектаклях театра. За четыре года в Электротеатре вышли следующие оперы: пять частей оперного сериала Бориса Юхананова «Сверлийцы», камерная опера Александра Белоусова «Маниозис», опера Дмитрия Курляндского и Бориса Юхананова «Октавия. Трепанация». Электротеатр Станиславский воплощает концепцию единственного в России оперно-драматического театра в соответствии с идеей Константина Станиславского.


Важной частью деятельности театра является Электрозона – пространство, в котором просветительские и образовательные проекты существуют в одном поле с выставками, музыкальными и кинопрограммами. В рамках Электрозоны, куратором которой является Кристина Матвиенко, разворачивается активное сотрудничество с российскими и зарубежными культурными институциями, фестивалями и творческими инициативами.


За сезон 2016/2017 в Электрозоне прошли лекции известных театроведов (в том числе приуроченные к выставке Кэти Митчелл «Пять истин»), культурологов, композиторов, философов (Валерия Подороги, Олега Аронсона, Кэти Чухров, Йоэля Регева, Сергея Степанищева), политологов. Совместно с «Институтом театра» и фестивалем «Золотая Маска» прошла серия встреч и публичных дискуссий, посвященных современному театру. Стартовал цикл лекций «Восточный театр. Живая традиция». В кооперации с интернет-порталом «Гефтер» прошел ряд разговоров с российскими политологами.


Большой резонанс вызвала сентябрьская встреча с режиссером Анатолием Васильевым, на которой прошла презентация книги «Параутопия» (диалоги режиссера с киноведом Зарой Абдуллаевой) и видеопоказ легендарного спектакля Васильева «Серсо».


Электрозона, важным компонентом которой является книжная лавка «Порядок слов», стала местом для регулярных презентаций книг (издательств «Corpus», «Новое литературное обозрение», «АСТ», «Эксмо», совместно с фестивалем «Живое слово», порталом Colta.ru, журналом «Сеанс», альманахом «Транслит», с литературной премией «Ясная поляна»). Большое место в Электрозоне занимает современная литература – театр сотрудничает с фестивалем «Живое слово», с ярмаркой non/fiction, с литературной премией «Ясная Поляна».


В рамках киноклуба «СИНЕ ФАНТОМ» (куратор Глеб Алейников) проходят показы фильмов классиков экспериментального искусства (Евгения Юфита, Виноградова и Дубосарского, Виктора Алимпиева, Павла Пепперштейна), мастеров документалистики («Аустерлиц» Сергея Лозницы) и молодых режиссеров. Совместно с «Порядком слов» и журналом «Сеанс» прошли «Балабановские чтения». В июле 2017 на площадке Театрального двора пройдет Московский международный фестиваль экспериментального кино MIEFF.


В связи с активной международной деятельностью театра в целом, в Электрозоне реализуются идеи сотрудничества с зарубежными культурными институциями (Польский культурный центр, Чешский культурный центр, Посольство Франции, Про Гельвеция, Гете-Институт и др.). Осенью 2016 года по приглашению Электротеатра приезжала глава международного отдела лондонского театра Royal Court Элиз Доджсон. Публичные встречи с Доджсон и другие мероприятия Электротеатра транслировались в онлайн-режиме через американский портал Howl Round.


В феврале 2017 года одновременно в фойе и на Основной сцене состоялось открытие постоянного представительства Швейцарского совета по культуре «Про Гельвеция» в Москве, поддерживающего кооперации российских и швейцарских художников.


Электрозона и «Школа современного зрителя» продолжают сотрудничать с независимой лабораторией Theatrum Mundi, в рамках которой проходят регулярные публичные семинары, ставшие интеллектуальным центром образовательной деятельности театра.


В Электрозоне проходят концерты и перформансы современных художников – Ираиды Юсуповой, Германа Виноградова, Андрея Родионова. Экспериментальной музыке были посвящены дискуссии и концерты, организованные совместно с Kota Records, фестиваль «Неопознанное движение», гастроли швейцарского коллектива Vacuum Pack и инициативы МАСМ. Популярность завоевало Электрокабаре Сергея Васильева и спектакль Елены Морозовой «Пушкин +».

Роль Галилео досталась его коллеге-физику
19 июля, 2017
Вечерняя Москва
Анжелика Заозерская

 

19 июля премьерой оперы в постановке Бориса Юхананова «Галилео. Опера для скрипки и ученого»» открылась новая площадка Электротеатра «Станиславский» — Театральный двор. Новый зрительный зал под открытым небом рассчитан на 150 человек. Площадка установлена на высоких опорах. По задумке, так гости спектакля будут ближе к небесным звездам.

 

Премьерная постановка началась с наступлением темноты — для большего погружения зрителей в атмосферу тех времен, когда Инквизиция приговорила итальянского ученого к тюрьме за свое учение о движении Земли. Весь спектакль Галилео в суде рассказывает о том, что привело его к отказу от собственных убеждений. Он предстает не только перед судом католической церкви, но и перед судом потомков. Бертольд Брехт в своей пьесе назвал Галилео «предателем» за то, что «он повел свою науку на борьбу и предал ее в ходе борьбы». Хрестоматийное высказывание «А все-таки она вертится» — не более, чем миф. Этих слов на суде Галилео не произносил.

 

В роли Галилео — доктор физико-технических наук Григорий Амосов. Режиссер Юхананов уговорил на эксперимент ученого, чтобы добиться максимального приближения к герою. Зритель поражен тем, что Григорий Амосов — человек как бы из другой эпохи. И звучание речи у него не современное — степенное, медленное. При этом Галилео не поет. Опера в данном случае — условный формат, в спектакле никто не поет. Играет скрипачка в белом длинном платье, и мужской оркестр. Музыканты — в красных бархатных одеждах, напоминающих мантии инквизиторов.

 

Электротеатр с помощью передовых технологий создает изображения телескопов, которые принимают разные формы и даже танцуют. Именно Галилео изобрел телескоп с выпуклым объективом, дающим трехкратное увеличение. Обо всех своих научных открытиях Галилей рассказывает публике в зале заседаний. Оправдывается ли? В голосе актера есть нотки человека, который ради спасения жизни отрекается от науки. Неприятные нотки житейского компромисса. Эту тему усиливает музыка. Ее для оперы сочиняли пятеро композиторов: Сергей Невский, Кузьма Бодров, Дмитрий Курляндский, Кирилл Чернегин, Павел Карманов — и каждый писал свою тему.

 

Постановка «Галилео. Опера для скрипки и ученого» — совместный проект Электротеатра «Станиславский» и Политехнического музея. Продюсером спектакля и соавтором текста выступил директор образовательных программ Политехнического музея Иван Боганцев.


ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Борис Юхананов, Художественный руководитель Электротеатра «Станиславский»:

- В результате всей реконструкции театра мы получили прекрасное фойе, существующее как пространство, в котором также проходят спектакли. На лестнице идут музыкальные концерты и спектакли. У нас есть сцена-трансформер и все важные для жизни театра пространства.


КСТАТИ

Tеатральный двор Электротеатра «Станиславский» станет сезонной площадкой для проведения концертов, фестивалей, выставок, лекций, кинопоказов. Проект принадлежит архитектурному бюро, создавшему и основное здание театра.

"Galileo. Опера для скрипки и ученого" в Электротеатре Станиславский
19 июля, 2017
Живой журнал
_arlekin_


Две недели назад я шел смотреть "Андромаху" на Новую сцену "Электротеатра", перелезая по деревянным доскам через метровые ямы. Теперь там "театральный двор" - почти достроенное ударными темпами культурное пространство, к открытию которого приурочили премьеру "Галилео" - событие, стало быть, столь же художественное, сколь и, если не в большей степени, светское, при участии самой разношерстной публики, от гламурных девиц до артиста Малого театра Бочкарева. Но если светские, отхлебнув просекко и коктейлей на основе мартини, зачекинились и пошли себе дальше улучшать инстаграм, то с интеллигенцией сложнее. Интеллигенты со своими интеллигентками давились, икали, но жрали колючки как могли развлекали себя во время исполнения современной музыки, чем себе жизнь вряд ли скрасили, а окружающим порядочно отравили (и если гламурную лохушку можно враз заткнуть, то не скажешь ведь: "захлопни пасть, морда интеллигентская" - интеллигент пожалуй что и не поймет, о чем речь, и уж точно не послушает). Достойной альтернативой этой гнили стала девушка в белом, вероятно, подвыпившая, умудрявшаяся танцевать под Невского и Курляндского, но делавшая это за пределами выгородки, никому не создавая помех на сцене и зале - в отличие от безмозглых интеллигентов внутри партера, конкретно подпортивших саунд своим трепом и топотом. Что очень обидно, потому что "Галилео", номинально "опера для скрипки и ученого" в первую очередь значительное музыкальное событие.


Елена Ревич выступила здесь не только как солирующая скрипачка, но в первую очередь как автор идеи, которая возникла в позапрошлом году и, не реализовавшись на паре других площадок, наконец обрела жизнь в свежеобустроенном дворе Электротеатра Станиславский. Как сама солистка отметила, музыкальная партитура проекта по сути состоит из "пяти скрипичных концертов", и даже я, не будучи специалистом, очень четко различал эпизоды, написанные Павлом Кармановым, Кузьмой Бодровым, Кириллом Чернегиным, Дмитрием Курляндским и Сергеем Невским. При том что если Бодрова с Невским или Карманова с Курляндским, хоть что-нибудь про их творчество зная, спутать невозможно, то Курляндского от Невского отличишь по первым тактам не всегда, а тут каждый автор выразил себя в максимальной полноте. Допустим, по музыке "Сверлийцы" были оригинальнее и, я бы сказал, "радикальнее", нежели "Галилео", но там и художественные задачи иные, а здесь партитура, исполненная ансамблем под управлением неизменного (как и в "Сверлийцах") Филиппа Чижевского, абсолютно адекватна концепции проекта./p>


Интереснее всего разобраться с самой концепцией. Фигура Галилео Галилея вполне мифологична в том смысле, что ученый, отрекающийся ради самосохранения от своих открытий, но оставляющий для собственной совести лазейку с формулировкой "а все-таки она вертится", по нашим социо-культурным стандартам - персонаж невероятно актуальный, если б его не было, стоило бы выдумать. И вряд ли случайно, что и на академической сцене (эпизод, открывавший до смерти Вячеслава Шалевича "Пристань" в театре им. Вахтангова), и на экспериментальной ("Новое время" в Александринке) Галилей вдруг неожиданно после долгого перерыва обрел свое законное, весомое место. Что любопытно, однако - Борис Юхананов воспринимает фигуру Галилея не без иронии, мало того, как режиссер спектакля выступает - с значительной долей эстетической условности, но тем не менее - скорее на стороне Святой Инквизиции. И оркестрантов с помощью художника по костюмам Анастасии Нефедовой он не просто так обряжает в красные балахоны с капюшонами, а солистку-скрипачку и декламатора-ученого помещает на подиум, из которого по мере развития "действа" выскакивают и раздуваются тряпочные "языки" (художник Степан Лукьянов), под конец превращаясь при поддержке видеоинсталляции в эффектный костер для еретика.


Текст либретто, в котором использованы и подлинные, документальные фрагменты, от лица Галилео Галилея читает не актер и не музыкант, а настоящий полковник ученый Григорий Амосов, принимавший непосредственное участие и в составлении драматургической композиции. У Галилея отец был музыкант, у Амосова жена композитор (сам признался), но дело не только в связи науки с музыкой. Концептуально драматургия "оперы" строится не на биографическом повествовании, но на пяти тематических "блоках", за "музыкальное оформление" каждого из которых ("оформление" - понятие здесь сугубо условное, а музыка почти в каждом из случаев самодостаточна полностью) отвечает тот или иной композитор: Сергей Невский ("Конфликт" - история о том, как "честный католик" хотел быть еще и "честным ученым", в чем, кстати, не видел противоречия), Кузьма Бодров ("Телескоп"), Дмитрий Курляндский ("Механика"), Кирилл Чернегин ("Заблуждения"), Павел Карманов ("Гелиоцентризм"). Эпизоды в музыкальном плане, разумеется, очень несхожие, какие-то из авторов - Бодров, Карманов - написали такой прям "демократичный" саундтрек, который легко ложится на любой слух, другие, как Невский, в своем стиле предложили нечто, для светского интеллигента после мартини с просекко совершенно неудобоваримое, так что "ходоки" во время мероприятия мешали не только соседям по партеру, но и, потом говорила Елена Ревич, музыкантам на сцене. Последнее особенно обидно, поскольку Ревич (даже не Амосов-"лектор" в старинном костюме) с ее скрипичным соло оказалась, на мой взгляд, главным героем спектакля, и хорошо еще я заранее был в курсе, кто играет, иначе в гриме, белом платье и специфической прическе я б Ревич нипочем не опознал.


Однако последствия следовало бы предвидеть, устраивая опен-эйр светско-презентационного характера с опусом современной музыки продолжительностью более полутора часов при нежаркой погоде. С одной стороны, на всем, что делает Юхананов, печать иронической "светскости" в парадоксальном комплекте со столь же наигранным "сектантством" лежит неизменно, да и против коктейлей с мартини лично я вообще ничего не имею, наоборот, где еще нынче, к тому ж на открытом воздухе, но в самом центре Москвы, еще к ним можно приобщиться с тех пор, как Эдик Бояков воцерковился и радеет за Новороссию - вот-вот, кроме как в "Электротеатре" нигде более (кстати, Бояков мне вспомнился неслучайно: "Галилео" - совместное начинание Электротеатра и Политехнического музея, вот и нахлынули ассоциации с "Политеатром"). Наконец, строго говоря, для современной культуры и Галилео - тоже в первую очередь бренд, а потом уже историческая личность, великий ученый и т.д. С другой стороны, в таком случае пресловутая юханановская "спектакулярность" пришлась бы кстати скорее в формате, приближенном к тотальной инсталляции, когда посетитель мог бы заходить в пространство звука и текста или покидать его в любой момент по своему усмотрению, не отвлекая окружающих и в особенности непосредственных создателей, участников проекта.


Возвращаясь же собственно к теме опуса и к его идее - против всяких ожиданий "Опера для скрипки и ученого", несмотря на все внешнее сходство с "просветительскими" проектами при участии чтеца и оркестра (а оркестр у Чижевского, не то что в "Сверлийцах", вполне "конвенциональный" здесь, между прочим: ну аккордеон, ну кой-какие, тоже не слишком редкие дополнительные ударные, а в целом - без "экзотики"), ничего общего с таковыми не имеет. Вообще то, к чему склонен Юхананов, и не только в "Галилео", я бы называл (равно как и внешне совсем иного плана, но сущностно сходные с ним тематические циклы Владимира Юровского) не "просветительством", но "мракобесием" - только в хорошем смысле слова. И по ощущению для Юхананова в истории Галилея две стороны конфликта, наука и религия, ученый и церковь, выступают по меньшей мере на равных, противостояние их в спектакле амбивалентно. Вот и эффектный финал с языками пламени (видео на вздувшихся из подиума тряпичных конусах) не привязан ведь к реальной истории, Галилея не сожгли, он дожил до преклонных даже по нынешним меркам, а не то что по стандартам своей эпохи, лет, отказавшись, правда, от некоторых своих "научных выводов".


Юхананов же в спектакле доводит дело "инквизиции" до логического конца, до костра - наглядно и недвусмысленно. Что, впрочем, воспринимать можно двояко - и как, задним числом, "доигранный" ритуал (а в отношениях Юхананова с ритуальностью постоянно возникает путаница, где для него заканчивается стилизация, игра в ритуал и начинается что-то посерьезнее), или же как достаточно поверхностный, но внятный сатирический памфлет на сообщество, в котором догма неподвластна фактам, полученным из опыта, экспериментаторов ждет осуждение, а сами первооткрыватели, непонятые и отвергнутые, должны выбирать между упорством до костра или мирной старостью с тайной мыслью наедине, что "все-таки она вертится". С этой точки зрения "Галилео" укладывается в культурную традицию, обозначенную известным анекдотом: "Что пишешь, Петька? - Оперу пишу, Василий Иваныч. - А про кого? - Про Анку. - А про меня напишешь? - И про вас, и про Фурманова, опер сказал про всех писать, я про всех и пишу".

Электротеатр Станиславский открыл Театральный двор «Оперой для скрипки и ученого»
19 июля, 2017
Posta-magazine.ru


В самом центре Москвы появилась новая open-air площадка — в Электротеатре Станиславский открылся Театральный двор, где будут проходить концерты, фестивали, выставки, лекции, кинопоказы.


Первым проектом, представленным на сцене Театрального двора, стал спектакль «Галилео. Опера для скрипки и ученого» в постановке Бориса Юхананова, представляющий собой оригинальный синтез науки, искусства и педагогики.


«Галилео» — совместный проект театра и Политехнического музея, который обращается одновременно к истокам, с одной стороны, современного научного знания, а с другой — самого оперного жанра. Хотя сегодня оперу зачастую ассоциируют с обязательной вокальной музыкой, зародилась она в эпоху Возрождения как род музыкально-драматического произведения, основанного на синтезе слова, сценического действия и музыки. Можно сказать, что в «Галилео» два главных героя — музыка и слово. Первая, состоящая из пяти частей, написана пятью разными современными композиторами: Сергеем Невским, Кузьмой Бодровым, Дмитрием Курляндским, Кириллом Чернегиным и Павлом Кармановым.


Если музыка — это эмоциональная, образная сторона жизни, то логику и объективное знание выражает слово. В центре спектакля — фигура Галилео Галилея, чей исповедальный монолог, составленный на основе оригинальных текстов итальянского астронома, читает выдающийся российский физик Григорий Амосов. И в нем — не только научные выкладки, но и рассказ о внутреннем конфликте, сомнениях, заблуждениях, горечи их осознания и радости преодоления. «Всю свою жизнь я был искренним и честным католиком, — говорит Галилей уверенным голосом Григория Амосова. — Но, будучи честным католиком, я хотел быть и честным ученым. И удостоверившись, что Коперник был прав и что Земля действительно вертится вокруг Солнца, я уже не мог пойти на попятную».


Символично, что изначально идея проекта пришла его ведущей солистке скрипачке Елене Ревич, заинтересовавшейся биографией Галилея, отец которого, кстати, был композитором и теоретиком музыки. Спектакль возвращает к эпохе, когда не существовало возникшего в Новое время противопоставления науки и искусства, которые, по сути, являются взаимодополняющими способами познания мира. А кроме того, искусство может служить для передачи научного знания следующему поколению. Как ни крути, путь ученого начинается с любопытства, интереса к пока еще не понятому, подстегнуть который способен талантливый учитель. Или художник.

В Электротеатре Станиславский открыто новое сценическое пространство


18 июля, 2017

tvkultura.ru


Что произойдёт, если искусство соединить с наукой? Результат можно увидеть в театральном дворе Электротеатра Станиславский. Накануне там состоялся генеральный прогон спектакля «Галилео. Опера для скрипки и ученого». Сегодня - премьера. Проект поддержал Политехнический музей. Этим спектаклем Электротеатр открывает ещё одно сценическое пространство. Елена Ворошилова - о новом проекте.


Лицо Станиславского на эмблеме, сцена-трансформер, двухъярусная конструкция с театральным светом. Зрители могут не только сидеть, но и стоять во время спектакля.


- Это эксперимент, что всегда интересно!


- История необычная, хочется увидеть ее в музыкальной сфере.


- Это же Электротеатр, здесь ничего не пугает!


Что получится, если объединить искусство и науку, до конца не знают даже сами создатели проекта . Для Электротеатра и Политехнического музея «Галилео. Опера для скрипки и ученого» - первый опыт. «Он совмещает лекцию, исповедь, концерт и сумеет донести свою мысль до аудитории, которая не сталкивалась с такой тематикой», - объяснил директор образовательных программ Политехнического музея Иван Боганцев.


Спектакль начинается непривычно - в десять вечера. На улице темно. Музыканты в одежде инквизиторов идут на сцену через зрительскую зону. Эта близость стирает границы между зрителями и исполнителями. «Это открытый театр, мы представляем новое пространство», - отметил худрук Электротеатра Борис Юхананов.


Для Елены Ревич, сделавшей выбор в пользу музыки, наука не потеряла магической притягательности. Открытия Галилея дали идею оперы, где в диалоге - скрипка и учёный. «Мне стало интересно, может ли скрипка выразить феномены, открытые Галилео, такие, как механика, телескоп. И я буду все это играть», - рассказала автор проекта Елена Ревич.


Пять композиторов написали партитуру о создателе телескопа, законов механики, гелиоцентрической системы. «Галилей показывает сложность человека, открывающего что-то, что разрушает общепринятые нормы, что близко любому художнику», - поделился композитор Сергей Невский.


Григорий Амосов, доктор физико-математических наук, не только примерил мантию Галилео, но и погрузился в его труды. «Вступать в нужный момент раньше не приходилось все захватывает», - доктор физико-математических наук Григорий Амосов.


Инквизиция заставила Галилея признать свои открытия ересью. В отличие от Бруно, его не сожгли, но огонь в спектакле все-таки будет.

Пресс-показ спектакля «Галилео. Опера для скрипки и ученого»


18 июля, 2017

m24.ru


Пресс-показ спектакля Бориса Юхананова «Галилео. Опера для скрипки и ученого» состоялся 17 июля в новом пространстве Электротеатра "Станиславский".


Этот спектакль – совместный проект Электротеатра "Станиславский" и Политехнического музея. Роль ученого исполнил знаменитый российский математик и физик Григорий Амосов.