29 марта в 20:00
Фойе
Открытие киноклуба Сине Фантом
Знаменитый киноклуб СИНЕ ФАНТОМ начинает свою работу в Электротеатре Станиславский.
 
В перспективе показы будут проходить на Малой сцене, а сейчас клуб стартует в фойе показом фильма Ленки Кабанковой «Язабылдебил» (60 мин., 2016), героем которого является Евгений Кондратьев. Это четвертая серия из стосерийного цикла «Параллельное кино». Евгений Кондратьев — классик мирового экспериментального кино, получивший известность под псевдонимом Дебил. После показа состоится традиционное для клуба обсуждение.
 
«Язабылдебил»/I Forget Dumbhead
60 мин., 2016
Студия: СИНЕ ФАНТОМ
Реж.: Ленка Кабанкова
 
Евгений Кондратьев — поэт кино, ученик «Народной киностудии», кинохудожник, изобретатель вертикального кино. Евгений Кондратьев занимается непосредственным продолжением развития традиций немого, черно-белого классического кинематографа в наши дни с конца последних двух десятилетий прошедшего века. Поэт, инструментами которого являются видео и аудио.
 
 
Сергей Добротворский (критик, сценарист, киновед):
 
«Женя Кондратьев, как мне кажется, пытается снять с нас груз лежащей на нас культуры. Ведь Леви-Стросс доказал, что интеллектуальные операции, которые мы производим, в основе те же самые, что и у дикарей Островов Зеленого Мыса. Просто мы обладаем большей информацией и соответственно большими комбинаторными возможностями, а сам логический механизм у нас тот же. И вот Женя пытается очистить логические схемы бытия от всех этих чудовищных напластований и отдать нам обратно наши же собственные архетипы, наши же собственные трансцендентальные концепции нашего интеллектуального организма».
 
 
Михаил Трофименков (кинокритик, обозреватель «Коммерсантъ»):
 
«Кондратьев — это совершенно особая вещь... Он из тех людей, которых можно описывать по рецепту Иосифа Бродского: «Вещь есть пространство, вне коего вещи нет». Можно описать все пространство за вычетом Кондратьева, и это будет описанием Кондратьева. Это режиссер, про которого я не знаю, что говорить...»
 
 
Дмитрий Волчек (редактор «Митиного журнала»):
 
«Добродушный французский культурный атташе в Ленинграде разрешил мне брать фильмы, которые присылали из Парижа для сеансов в консульстве, и показывать их в подвале на улице Петра Лаврова, принадлежавшем объединению писателей-нонконформистов. Так мы посмотрели Риветта, Рене, но главное — Бунюэля, который в 1985 году казался нам самым актуальным режиссером на свете. Сейчас, пересматривая фильмы Евгения Кондратьева, я замечаю следы этих полуподпольных сеансов: клетчатый пол из фильма Бунюэля-сына «Женщина в красных сапогах», бурлаков «Андалузского пса», брутальные трюки «Золотого века». Молодость кино яростна, но беззвучна, и фильмы Кондратьева живут в пещере Великого Немого великана, где клубятся тени, а наскальные рисунки превращаются в царапины на пленке. Работы студии «Мжалалафильм» показывали в том же подвале на Петра Лаврова и на том же проекторе, принадлежавшем некрореалисту Евгению Юфиту. Кондратьев запечатлел героев тогдашнего культурного подполья, и усердный историк найдет в «Труде и голоде» и других его ранних лентах портреты великих художников, музыкантов и просто веселых людей, украшавших хмурую жизнь Ленинграда. Город-труп быстро истлел, и снятый уже в предвкушении XXI века шедевр Кондратьева «Здравствуй, Новый год» стал ему одной из лучших эпитафий».
 
 
Евгений Юфит (кинорежиссер, художник-некрореалист):
 
«С Женей Кондратьевым (Дебилом) меня познакомил Олег Котельников в середине 80-х. Женя тогда ходил в клуб любительского кино. Я ему показал свои ранние фильмы: «Санитары-оборотни», «Лесоруб» — и пригласил его на съемки «Весны». Женя очень увлекся экспериментами с 16-миллиметровой кинопленкой. Сам ее проявлял, максимально использовал в своей эстетике зерно, царапины, пятна от плохой проявки. Использовал покадровую съемку, привязывал камеру на веревку и крутил ее, использовал сверхэксцентричную актерскую игру.
В ранних фильмах он создал свой неподражаемый стиль, формальные приемы которого потом многие кинорежиссеры 16-миллиметрового кино пытались внедрить в свои фильмы. Но в фильмах Жени существовала неповторимая атмосфера, присущая только ему: сочетание черного юмора и формально-кинематографической эксцентрики, которую невозможно было повторить».
 
 
 
Михаил Брашинский (кинорежиссер, киновед):
 
«Женя для меня — самый чистый кинематографист из всех, кого я знаю не только лично, а вообще. В каком-то смысле он — идеальный, то есть практически невозможный режиссер — неуловимый, невинный, божественный, юродивый, о чем, конечно, и его творческий псевдоним — «Дебил». Даже Юфа, его ближайший соратник, в своем творчестве отталкивался от «немой комической», Женя же не отталкивался ни от чего. Он всегда снимал свое кино так, будто до него вообще ничего не было; между ним и реальностью нет ничего даже отдаленно напоминающего «культуру». Посредники в отношениях с реальностью ему в принципе не нужны, и даже последний посредник — киноаппарат — для него не медиум, а помеха, недаром он его всю жизнь пытался «сократить» до самого необходимого минимума. Такое бескомпромиссное стремление к конечной чистоте, по логике авангарда, должно было бы вести к пустоте, к молчанию, к отсутствию, к самоаннигиляции, но Женя есть и, слава богу, работает. Жаль только, видимся редко...»
 
Олег Котельников (художник):
 
«Евгений Тихонович — звезда ленинградского параллельного кино, профессор новой киноакадемии для умственно отсталых одаренных детей — выдвинул, обосновал и воплотил идею перпендикулярного кино в одноименном учебном фильме. Создатель букваря дауна, актер и кинорежиссер».
 
Глеб Алейников (кинорежиссер, сооснователь «параллельного кино»):
 
«Самая загадочная фигура в «параллельном кино». Заниматься кинематографом начал еще до приезда в Ленинград, в городе Черногорске. В 1984 году вошел в группу «Мжалалафильм». Используя идеи некрореализма, снял несколько фильмов: «Труд и голод», «Нанайнана», «Язабылдебил». В отличие от фильмов Юфита, тяготеющих к длинным планам, большим массовкам, к постановочным эффектам, приближенным к некрореальности патологоанатомических атласов, Кондратьев в первых работах использовал быстрый монтаж, близкий по форме к клипам, символику, лишенную смысла, отчего некрореальность фильма приобретала довольно условный характер. Эти фильмы воздействуют не столько сюжетными, сколько монтажными построениями».