Борис Юхананов: «Я постоянно ощущаю параллельную реальность»
31.07.2017 | СМИ о нас
31 июля 2017 года
Марина Суранова
Известия

Художественный руководитель Электротеатра «Станиславский» — об опере про Ленина, современной молодежи и сновидениях


Электротеатр «Станиславский» подвел итоги сезона. Среди главных достижений коллектива — премьеры опер «Октавия. Трепанация» и Galileo, а также целый ряд проектов, осуществленных в содружестве с другими культурными институциями. О том, куда сегодня движется Электротеатр, корреспондент «Известий» расспросила худрука Бориса Юхананова.



— Борис Юрьевич, ваше появление в руководстве Электротеатра совпало с превращением драматического театра в место для радикальных оперных премьер.

— Когда я пришел сюда, я понимал, что это место особенное, оно овеяно идеей Станиславского, которую ему не удалось в должной мере воплотить. Он мечтал о создании оперно-драматической студии. Мое почтение к Станиславскому и мой интерес к современной музыке слились в единое намерение, которое мы вместе с музыкальным руководителем театра Дмитрием Курляндским стали реализовывать. Практически все наши спектакли делаются с участием современных композиторов.


— В июне в Амстердаме ваш театр представил оперу «Октавия. Трепанация» в рамках основной программы Holland Festival. Основная декорация — гигантская голова Ленина. Почему был создан такой образ?

— Руководство Голландского фестиваля обратилось к нам с предложением сделать совместный проект, и мы откликнулись. То, что мы представили в Амстердаме, по сути, своеобразный «оперный блокбастер». На сцене семиметровая голова Ленина, увенчанная венком, как это свойственно римским императорам-победителям. Рядом фигуры солдат Терракотовой армии: 80 гигантов ростом два с половиной метра, внутри которых скрывается хор. В постановке сходится несколько имперских идей, если на уровне метафоры назвать Ленина императором. Он ведь тоже преобразовал огромную территорию подобно римским и китайским императорам.


Эта опера о тирании, о ее пределах. Существует легенда, что первый китайский император захотел вместе с собой забрать в могилу всю свою армию, но его отговорили и сделали терракотовые статуи, которые и захоронили. Мы создали постановку на основе двух произведений: драмы знаменитого римского драматурга Сенеки, где рассказывается о том, как Нерон сжег Рим, и эссе Троцкого о Ленине, написанного в 1924 году. Примерно в это же время череп Ленина подвергли трепанации, чтобы узнать, от чего вождь умер. В спектакле под крышкой черепа оказывается конструктивистская сцена, и там, внутри этого мозга, разворачивается метафорическое действо.


— У нас в стране эту оперу тоже покажут?


— Да, конечно, мы хотим сделать большую российскую премьеру в финале мирового тура. После этого спектакль войдет в репертуар Электротеатра.


— Свой мифологический проект про страну Сверлию, которая живет одновременно в прошлом, настоящем и будущем, планируете продолжать? Пять опер «Сверлийцы» с успехом идут в вашем театре.


— Этот проект вырос из видеоромана о близких мне струениях времени конца 1980-х. Потом, уже в «нулевые», я сделал спектакль. А дальше стал всматриваться в процессы, которые происходят в людях, в новых технологиях, и написал либретто оперы о сверлийцах. Затем созрел проект с участием шести композиторов, мы его осуществили. А я продолжаю писать сверлийский эпос.


— Наша страна похожа на ту далекую Сверлию, которую надо спасти?


— Я не воспринимаю искусство как систему отражений действительности. Искусство — это образ познания, создания особого рода вселенной, в которой происходит встреча реального и ирреального. Искусство расширяет наш опыт, а не просто «зеркалит» повседневность. Поэтому так важно соблюдать «автономию» художников. Художники — это сталкеры, при помощи которых мы отправляемся в несуществующие пространства. Они расширяют наше представление о мире. Это важно понимать, тогда меньше будет столкновений художника и социума, попыток ограничить творца, часто безумных. Это происходит не только здесь, у нас, это было всегда и везде: люди в невменяемости или в невежестве нападают на художника, обвиняя его напрасно.


— В Госдуме недавно размышляли о том, возможно ли отнести культуру к сфере услуг. Были те, кто не против.


— Культура является лицом цивилизации. Это лицо нельзя делить, делать частью чего-то, это страшно. Лицо — это высшее проявление цивилизации, человеческого общения, коммуникаций. Лицо не может быть на спине или где-то еще, иначе вместо организма возникнет страшный монстр. Некоторые чиновники, сами того не ведая и не осознавая, занимаются созданием монстра. И это очень опасно, могут последовать непредвиденные события, включиться механизм, который способен извратить все процессы. И нельзя в этом случае ссылаться на Запад. У них всё по-другому.


— Вы педагог, много работаете с молодежью. Что представляет собой сегодняшнее молодое поколение?


— У них с детства иначе формируется сознание, они включены в огромный информационный поток — интернет. Они свободно ориентируются в социальной жизни, не подчиняются тем или иным коллективным миражам и иллюзиям. Это более свободное поколение, не подчиненное и прозрачное. У них нет тех систем защиты, которые вырабатывались, например, в советское время в молодых людях. Нынешняя молодежь — открыта, «впитывает» достижения цивилизации, но остается недостижимой для идеологии. Их интересует реальность происходящего в культуре, в социуме, в человеческой жизни. И они подчас приходят к близким нам выводам, просто без тех травм, которые испытали их предшественники.


— Вы автор фильма «Да, дауны, или Поход за золотыми птицами». Был и проект «Дауны комментируют мир». Откуда у вас возник интерес к этой теме?


— Я встретился с этими чудесными существами, людьми с синдромом Дауна, и был абсолютно покорен сокрытой в них способностью к абсолютной любви. Буддисты, например, приглашают их в храм для того, чтобы они энергетически очистили территорию. А философ, эзотерик Рудольф Штайнер сказал, что у них абсолютное чувство морали — завершенной любви. В чем-то они более развитые, чем обычные люди. Я отнесся к ним не как к травмированным от рождения, «недоделанным» людям, а как к инопланетянам. Мне захотелось научиться у них, познать мир в ракурсе их сознания. И я отправился с ними в художественный, а не медицинский проект.


— Есть люди, которые считают, что кино умирает, а театр не гибнет, а даже, наоборот, молодеет. Согласны?


— Театр является источником самого себя на всех этапах развития культуры от самых древних времен. Я даже считаю, что мистерия — древнее действо, открывающее тайны мира, — возникла из театра, а не театр из мистерии, как казалось театрологам еще столь недавно. Театр развивается постольку, поскольку он сохраняет собственные корни и связь с ними.


— Вы верите в случай? Вы однажды сказали, что это псевдоним Бога.


— Это цитата Анатоля Франса, да. Я тоже так считаю. Случай — это тайный узор жизни, управляющий нашим бытием и подчиняющийся нашему бытию. Например, встреча. Это почти всегда случай. Моя жизнь состоит из встреч. Конечно, бывает, что я планирую. И мои встречи с театральными режиссерами и педагогами Анатолием Эфросом и Анатолием Васильевым были неслучайны. Но по пути я встречался с самыми разными людьми, которые помогали мне постигать что-то новое.


— Например, Сергей Курехин или Владислав Мамышев-Монро?


— Да, всех их я помню прекрасно, эту бриллиантовую андеграундную плесень. И сам я тоже к ней относился. Часто во сне некоторые из них являются ко мне. Я путешествую по каким-то удивительным местам и событиям, которые не могли бы случиться в этой жизни. И там, в этих моих путешествиях, меня сопровождают уже ушедшие люди.


— Верите в параллельную реальность?


— Я ее постоянно ощущаю. Уверен, что она существует, в этом смысле я доверяю ей больше, чем рациональному.


Справка «Известий»


Борис Юхананов окончил Воронежский институт искусств по специальности «актер театра и кино», ГИТИС — по специальности «режиссер драмы» (мастерская Анатолия Эфроса и Анатолия Васильева). В 1985 году он создал независимую театральную группу «Театр-Театр», экспериментировал в области перформанса и хэппенинга, работал с командой, состоящей из актеров, музыкантов и художников. С 2013 года — художественный руководитель Электротеатра «Станиславский».