«Динозавр такая же реальность, как и корова»: интервью с AES+F

Накануне осенней премьеры спектакля «Психоз» Зельдовича и AES+F в «Электротеатре Станиславский» «Афишa Daily» встретилась с, возможно, самыми известными отечественными современными художниками, чтобы поговорить об искусстве, динозаврах и коровах и том странном моменте времени, в котором мы живем.

Анциперова: Вы на «Стрелке» сказали, что образы для своих работ черпаете из снов. Что вам сегодня приснилось?

Святский: Нам, кстати, одно и то же обычно снится.

Арзамасова: А сегодня сны не совпали, поэтому мы ничего не делаем.

Евзович: Это просто стандартная шутка на рутинный вопрос про то, как мы работаем вместе. Потому что это просто невозможно объяснить — и, соответственно, идея про то, что всем снится одинаковый сон.

Анциперова: Как вы объясняете для самих себя, почему вас так много?

Евзович: Мы начали работать вместе во время развала Советского Союза. Анатолий Васильев позвал нас сделать ему концептуальную рекламу, а так как мы с Таней не были связаны с полиграфией, то пригласили Женю. Получается, что познакомились мы случайно и эта история стала началом нашей коллаборации. А настоящая причина заключалась в том, что в этой новой открытой ситуации нужны были партнеры по диалогу и мы фактически основали свою институцию. Поначалу мы подписывались фамилиями, но быстро поняли, что писать их все долго, журналисты отчаянно путаются, и мы решили упростить всем задачу, сократившись до аббревиатуры. Тем более что в этом есть игра с корпоративным именем.

Святский: Лев сказал уже про институцию и про то, что нам крайне важен был диалог и постоянное общение. Но также оказалось, что вместе мы можем сделать больше, чем каждый по отдельности.

Анциперова: В одном из интервью вы рассказывали, что в 90-е все действительно верили фотографиям — и ваши коллажи «Исламского проекта» воспринимались за реальность. Что это за время было и что за поколение представляют собой художники 90-х? У вас, например, определенно было что-то общее с Young British Artists и их отношениями с телесностью.

Святский: И то и другое правда: мы принадлежим к какому-то поколению между хиппи и панком. Ближе к панку, но с такой вот русской спецификой. Мы сформировались во время космополитичности, когда перед всей страной стояла специальная интернациональная задача.

Арзамасова: Гиперлиберальность — я бы не побоялась этого слова, хоть сейчас его и не любят.

Святский: И это было связано еще со стадией развития фотографии. Глобальное манипулирование изображением набирало скорость, и развитие технологий совпало с нашим первым опытом цифровых коллажей. «Исламский проект» действительно имел невероятный эффект правдоподобности, люди тогда этого не понимали, они еще привыкли доверять фотографии.
Сначала эти технологии были неким чудом. А сейчас это стало новой реальностью, которая даже не проверяется на ее соответствие правде нашей жизни. Это такая же реальность, просто в другой ипостаси: динозавр так же реален, как корова.

Евзович: В сознании сегодняшних детей, по крайней мере, это так. Они с одинаковой степенью реализма видят фильмы про лягушек, динозавров и птиц, которые их прямые потомки.
Святский: Это появилось с развитием видеоарта, начиная от связанного с классической живописью Билла Виолы и заканчивая Трекартеном, который опирается исключительно на эстетику ютьюба.

Анциперова: И между ними на самом деле находитесь вы.