Брысь, костлявая, брысь!

Напряжение, нарастая от фрагмента к фрагменту, достигает ощутимой плотности. Реакции зала набегают одна на другую: переходы от несчастия к счастию, от комического к трагическому так часты, что зрители, едва растрогавшись, уже смеются — и тут же замирают от резкости перепада в драматический план. В одну краткую единицу времени зло cоседствует с добром, жестокость — с милосердием; они видоизменяются, путаются, сливаются в одно. Все во всем. Эта притча — о познании, о духовном опыте, который — в утратах, о мудрости, которая — в прощении. И естественным центром такого спектакля становится познающий — Андрюс Шатас, герой. С. Багов соответствует стилю постановки. Худой и подвижный, он аккумулирует в себе внутреннее напряжение спектакля — мучительную тяготу познания. Ибо познать в этой интерпретации — значит понять, а понять — простить. Прощение же стоит герою, столь юному и активному, немалого труда.

Б. Морозов предложил свою трактовку, выделив в пьесе мотивы светлого поэтичного детства, связанного с радостью первых открытий жизни. Этому решению отвечает оформление спектакля, придуманное художником М. Ивницким. Когда Андрюс начнет вспоминать, с пола сцены поднимутся с трех сторон матерчатые стены, ограничивая собой тот мир, в котором будет происходить действие. По белому фону ткани разбросаны детские рисунки, сделанные цветными карандашами: красным, желтым, зеленым... Человеческие фигурки, лошади со всадниками, коровы — красочный и веселый в новизне ощущений мир. А когда Андрюс будет уходить из родного городка, он «сорвет» легкие стены, обнажит кулисы, как бы разомкнув пространство детства в большую, «взрослую» жизнь. Этот нехитрый образ дает представление и о стиле всего спектакля, режиссер кото рого, приподняв действие над бытом, отказываясь от воспроизведения исторического или национального колорита, создает на сцене полуусловный, как детские рисунки, яркий в своей подчеркнутой театральности мир. Морозов уходит от поисков оригинальных и неожиданных приемов, доверяя волнующей в своей искренности и простоте теме: необходимости добра — в людях и жизни. Эту тему в спектакле несет прежде всего образ цирка, в сравнении с пьесой заметно расширенный режиссером. Смешиваясь с толпой обитателей городка, появляясь в важные моменты жизни Андрюса, цирк придает действию игровой, балаганный характер, а главное, создает атмосферу прекрасного и радостного в своей незамысловатой доброте мира.