Дорогие зрители!

Согласно приказу Департамента культуры города Москвы № 615/ОД от 15 октября 2020 года с 19 октября 2020 года приобрести билеты в театр возможно только онлайн, а касса театра на Тверской, 23 теперь будет работать только для оформления возврата билетов.

Внутри театра мы убедительно просим вас не снимать маски на протяжении всего времени пребывания и в фойе, и в зале, и в других помещениях театра. От этого зависит здоровье наших с вами соседей и дальнейшая работа театра, который после долгого перерыва наконец начал работать, хотя и в условиях ограничений.

Мы со своей стороны сделаем все возможное, чтобы сделать ваш поход в театр удобным и безопасным.
 

Teatrall: Кто сочинял «Сверлийцев». Оперный сериал в «Электротеатре» и шесть его композиторов

9 июня 2015

В Электротеатре «Станиславский» — премьера оперного сериала «Сверлийцы» по роману-сказке Бориса Юхананова, художественного руководителя театра. Пять опер, сочиненных шестью современными российскими композиторами, можно смотреть и слушать отдельно и выборочно. Но лучше — все, одну за другой, как вагнеровское «Кольцо Нибелунгов».

«Сверлийцы» рассказывают о загадочной цивилизации Сверлии: она существует параллельно земной, независимо и взаимодействуя с землянами. Она прекрасна, но вынуждена погибать, причем в прошлом, настоящем и будущем. И вот появляется Принц, он должен ее спасти, но мы не знаем, получится ли. Оперный сериал, обещающий стать главным событием музыкально-театрального сезона и уже записанный на лейбле Fancy music, будет идти по понедельникам с повтором во вторник, по одной серии в неделю, до начала июля.

Новый оперный сериал, не в пример Вагнеру и Штокхаузену, — это шесть разных авторов и непохожих композиторских языков на 7 с половиной часов новейшей музыки в пяти вечерах.

Список авторов и участников сверлоперы возглавляет легендарный режиссер и в нашем случае — либреттист Борис Юхананов. В отличие от своих коллег из прошлых веков он не только предложил композиторам готовое либретто, но и настоял на том, чтобы они не поменяли в нем ни слова; так в опере бывает редко. За ним следуют замечательный сценограф, один из создателей Музея Дизайна Степан Лукьянов, главный художник театра и автор костюмов Анастасия Нефедова, дирижер Филипп Чижевский, а также три превосходных и уникальных ансамбля — коллектив N'Caged, Московский ансамбль современной музыки (МАСМ) и музыки старинной — Questa musica. У каждого из них в опере своя роль и свое поле деятельности.

Шесть разных авторов и непохожих композиторских языков на 7 с половиной часов новейшей музыки в пяти оперных сериях.

Жанр сериала смотрится возвышенно: мы увидим и услышим оперу-роман (как бывают оперы-балеты, оперы-оратории, оперы-инсталляции и т.д). Иными словами, музыкальная форма спектакля так же принципиальна и основательна, как литературная. Но, кажется, именно композиторы — главные герои новой юханановской истории.

Дмитрий Курляндский

Признанный лидер нового московского композиторского поколения. Идеолог и движущая сила новой музыки в России. Живет в Москве, учился и много работает в Германии. Инициатор и вождь композиторского объединения «Сопротивление материала» (см. последнюю главку материала). Интеллектуал, просветитель, денди и обаятельный герой глянцевых журналов. Выдающийся ученый и смелый практик. Курляндского можно назвать гражданским активистом в сфере новой музыки. По крайней мере, без него она не стала бы регулярно интересной и важной для самой широкой публики.

Заботлив к слушателю и коллегам. Например, придумал и провел проект библиотечных концертов «Музыка для чтения», где музыканты играли премьеры, а слушатели читали книги: тем самым было доказано, что новой музыке домашний уют не противоречит. Водит уникальные «слуховые» экскурсии: там, слушая метро и лес, люди учатся по-новому слышать музыку. Курирует независимую композиторскую академию в городе Чайковский Пермского края. Автор оперы «Астероид 62», а также главного российского оперного события начала XXI века «Носферату» — современной оперы, заказанной обычным российским репертуарным театром и поставленной международной командой, а это уникальный случай.

Композитор-конструктивист: его виртуозная утонченная музыка может вызвать в памяти фантазии Татлина или архитектурные чертежи в партитурах Ксенакиса, соратника архитектора Ле Корбюзье. Но конструктивизм Курляндского не требует отвлеченных идей и материалов. Он фокусируется, прежде всего, на самом звуке — на его рождении, жизни, замечательных приключениях и смерти в теле музыканта, в корпусе инструмента, во времени как в теле музыкальной формы, и обязательно — в ушах и в голове слушателя. Курляндский-композитор кардинальным образом серьезен, но как всякий человек неординарного ума, обладает превосходным чувством юмора. И в музыке это чувствуется.

Сергей Невский

Еще один лидер московской музыкальной жизни, локомотив музыкальной истории. Безупречный идеалист и щедрый просветитель. Блестящий историк, умеющий с удовольствием для читателя и слушателя рассказывать о старой и новой музыке, и мощный игрок на поле современного искусства — он хорош в нападении, изобретателен в центре и незаменим в защите. И если музыкальная жизнь Германии, для него часто и дом, и сцена, то Москва — особая забота, героический сад, на устройство которого, несмотря ни на что, тратятся основные силы, фантазия и опыт.

Невский был куратором проекта «Платформа», сумев сделать новую музыкальную Москву частью всемирной географии искусства. Инициатор и ведущий творческой лаборатории в Центре им. Мейерхольда — благодаря ей новые поколения музыкантов и театральных режиссеров любят друг друга как родные. Худрук фестиваля «Трудности перевода», аналогов которому нет. Автор музыки к спектаклям Кирилла Серебренникова, изысканной и храброй оперы «Франциск», сочиненной в 21 веке, поставленной в Большом театре и получившей «Золотую Маску», и оперного проекта «Аутленд» (премьера состоялась на Рурской триеннале) — хрустально нежного исследования сложной темы аутизма и непростой истории человеческой коммуникации вообще, ее силы и слабости, трудности и необходимости каждому человеку.

Композитор-романтик. В музыке создает хрупкий, акустически утонченный и эмоционально трепетный мир, но, несмотря на внешнюю беззащитность, он, тем не менее, обладает могучей внутренней цельностью и привлекательностью.

Борис Филановский

Еще один отчаянный пропагандист новой музыки, культуры как простора, где есть место настоящей жизни и социальной рефлексии. Защитник ценностей знания и творческой свободы. Просветитель, аналитик редкой проницательности, яркости и наблюдательности; критик, каких поискать. Петербуржец, живет в Берлине. Вдохновитель и организатор многих фестивальных, исполнительских, образовательных и конкурсных проектов, навсегда изменивших музыкальную жизнь Петербурга. Куратор музыкальных программ Новой сцены Александринского театра.

Его работу легко узнать по сдержанному, но все же ядерному остроумию, точности музыкальных формулировок и едкой, часто печальной иронии. Редкий для России пример концептуального художника в теле виртуозно-профессионального композитора.

Как никто блестяще, разрушая штампы и шаблоны, может превратить социальный гротеск в осязаемый и обжигающий мир музыкальных образов и эмоций.

Любит работать с текстами писателей-концептуалистов — от Владимира Сорокина до Льва Рубинштейна (опера «Три четыре»), по отношению к которым настолько же бережно внимателен, насколько и свободен. Понимает музыку как социальный жест, прямое взаимодействие с обществом.

Алексей Сысоев

Один из самых загадочных авторов сверлийской шестерки. Не активист и не организатор, только творец. Причем в самом современном и вечном смысле этого слова, когда творчество не ограничено рамками ни сочинения, ни исполнения. Композитор-молчун, что необычно в наши дни для популярного, магнетически привлекательного, авторитетного автора. Сысоев — как раз такой: слушателя его музыка мгновенно гипнотизирует, а коллеги ценят его внимательный, непримиримый радикализм, как рафинированные профессионалы «Могучей кучки» — поисковое упрямство Мусоргского.

В работе Сысоев — что резчик по дереву. Из грубого материала высекает звуковые предметы, настолько же массивные и бесконечные, насколько ажурные.

Композитор-постимпрессионист. Его роль на новой композиторской сцене — обживать невиданные земли и видеть нереальные свойства реальности. Автор оперного перформанса «Полнолуние», спектакля-лауреата премии «Золотая Маска».

Алексей Сюмак

Один из самых успешных московских композиторов-академистов, чья музыка регулярно входит и в программы московских музыкантов, и в исполнительские списки респектабельных европейских симфонических оркестров и ансамблей современной музыки. Автор опер «Немаяковский» и «Станция», представленной на фестивале «Территория», впервые веско заявившей об амбициях нового композиторского поколения и собравшей невиданно широкие по тем временам, аудиторию и резонанс.

Автор «Реквиема» (вместе с Кириллом Серебренниковым) — самого мощного музыкально-театрального события нулевых, где современный театр и музыка, профессионально играющая по строгим правилам европейского академизма, вместе затронули темы жизни, памяти, войны и смерти.

Композитор-симфонист, классицист, Сюмак мог бы быть яркой фигурой примирения между независимой сценой и филармонической, если бы обе они в равной степени заботились о новом, не хрестоматийном наборе музыкальных впечатлений жителей нашего города.

Владимир Раннев

Родился в Москве, учился в Московской консерватории, в Германии, был стипендиатом в Британии, выигрывал конкурсы в Швейцарии и в Америке, живет в Петербурге, исполняется в Европе и России. Пишет, обращаясь ко всему миру. Эстет-народник. Номинант и лауреат премии Сергея Курехина. В прошлом — автор серии популярных женских романов (под псевдонимом). Проповедник и соблазнитель, способный вдохновить на любовь к новому искусству всякую, даже совсем не подготовленную душу.

Блистательный знаток художественной культуры прошлого и современности, не находящий между ними разницы в цене. Сноб и аристократ, в полемике, в музыке и просветительстве Раннев артистичен, непредсказуем и не чужд смелого (при близком рассмотрении виртуозно устроенного) хулиганства. Автор камерных сочинений, полных изящных эмоциональных бурь и ласкового интеллектуального сарказма, а также прекрасных опер — «Синяя борода. Материалы дела» и «Два акта» по произведениям поэта Дмитрия Пригова.

Композитор-постмодернист. Если бы не безупречная интеллектуальная взвешенность и непобедимое эмоциональное здоровье композитора, мы могли бы, говоря о Ранневе, вспомнить Шумана с его лирическими героями Флорестаном и Эвзебием. В их образах у Шумана воплощались пылкое буйство и прозрачная нежность, так же у Раннева сферы фантасмагорического хулиганства и трепетного эстетства выпуклы и разведены. Но мы не будем этого делать, поскольку петербургский композитор, как уже было сказано выше, здоров как мало кто. А что Шуман тоже был не только композитор, но еще выдающийся просветитель и критик, то у нас такой не один только Раннев. По крайней мере, среди вышеописанных героев таких подавляющее большинство.

СоМа — «Сопротивление материала»

Все шесть композиторов принадлежат к новой элите современной композиторской музыки, все являются ключевыми фигурами российского культурного ландшафта, все сознают себя участниками не только местной, но и международной композиторской сцены. Исполняются на престижных международных фестивалях, выполняют заказы самых важных европейских ансамблей, получают авторитетные в мире премии, ставятся в театрах и звучат в концертах.

Все шестеро представляют композиторское объединение СоМа («Сопротивление материала»), манифест которого в 2005 году взорвал вкорне изменил музыкальную ситуацию в России. Но главное, что все они — не только изощренные профессионалы, высоколобые интеллектуалы, но также еще отменные пропагандисты новейшей музыки, кураторы, координаторы, продюсеры, аналитики, эксперты. Блестящие рассказчики, в конце концов.

Всем шестерым не кажется соблазнительным подход к новой музыке как башне из слоновой кости, где на недосягаемой для смертных высоте в окошке светит, но без допуска не греет огонек высокой культуры; жизнь и любовь для них привлекательней высокомерной замкнутости высокого искусства. Однажды они открыто потребовали от государства поддержки современной музыки, ансамблей, фестивалей, школ (и вызвали своим обращением взрыв полемики, сочувствия и злости одновременно). Потом махнули рукой на филармонические институты и пошли в театры, галереи, кино, на выставочные территории. Там принялись выращивать публику и выстраивать ситуацию едва ли не с нуля. Искушенные профессионалы, они пишут сложную музыку о простых вещах — о любви, о войне, о детстве, об общении, о старинных трагедиях как современных событиях, о современной тревоге как вечной проблеме.

Поделиться: