Дорогие зрители!

В соответствии с Указом мэра Москвы от 27 мая 2020 года № 61-УМ "О внесении изменений в указ Мэра Москвы от 5 марта 2020 г. № 12-УМ" все мероприятия до 31 июля отменены. По вопросам, связанным с возвратом билетов, можно написать на электронную почту kassir@electrotheatre.ru или заполнить форму обратной связи: https://clck.ru/Nwhch

ПРАВИЛА ВОЗВРАТА БИЛЕТОВ

Билеты, приобретенные в кассе  Электротеатра на отмененные мероприятия, можно будет вернуть в кассе театра до 1 сентября 2020 г. О режиме работы кассы будет объявлено отдельно.

Деньги за билеты, купленные на сайте театра, будут возвращены автоматически на банковскую карту в течение 30 банковских дней.

Деньги за билеты, купленные у официальных билетных агентов, будут возвращены агентами. Информация о сроках возврата будет предоставлена билетными агентами зрителям напрямую. 

По всем вопросам, связанным с возвратом и покупкой билетов, просим писать на почту kassir@electrotheatre.ru.

Обращаем ваше внимание на то, что сроки фактического зачисление денежных средств могут быть увеличены. Денежные средства обязательно вернутся всем зрителям.

Берегите себя, оставайтесь дома и присоединяйтесь к нашим онлайн-трансляциям!

 

Фотограф: Павел Антонов
30 октября, 19:00
Беседа, Фойе

Электроб(р)итва: Театроведение – лженаука?

Серия свободных разговоров о современном театре
ИнформацияУчастники
16+
Бесплатная регистрация
Поделиться:

В фокусе зрения критиков – имена, события и тренды сегодняшней театральной жизни. Поводом для разговора становится конкретное событие, обсуждать которое мы приглашаем людей с разными точками зрения. Оппозицию не снимаем, но ставим ее на стол. Договориться не хотим, но, возможно, получится.

Разговор 1. Театроведение – лженаука?

Ведущая: Кристина Матвиенко
Участники: Зара Абдуллаева, Антон Хитров

Зара Абдуллаева – театровед, кинокритик, автор книг, статей, эссе по истории и теории кинематографа, театра и литературы, редактор журнала «Искусство кино»

Антон Хитров — театровед, театральный критик, член эксперного совета Национальной театральной премии «Золотая маска», заместитель главного редактора проекта «Я в театре» издательства «Яндекс». Пишет о театре и современной культуре для газеты «Ведомости», сайтов «Медуза», Colta, Esquire, журнала Vogue и других изданий. 


Электроб(р)итва – новый формат, придуманный как часовой паблик ток на троих, двоих ведущих и одного приглашенного эксперта.

Темой первой Электроб(р)итвы станет театроведение. Является ли сегодня тот багаж знаний и навыков, которым раньше учили только на театроведческих факультетах, наукой, кому это нужно и есть ли возможность объективного анализа в отношении современного театра? 

Наукой театроведение стало считаться с 1920-х годов, когда в Петрограде под влиянием формалистов возникла так называемая «гвоздевская школа». 

Своим родоначальником то поколение считало немца Макса Германа, описывавшего спектакль только вместе с контекстом – то есть пространством, в котором он игрался, и зрительным залом, который его смотрел. Театр, по Герману, является специфическим видом искусства, а не способом толковать литературу. Поэтому нужно научиться различить эту специфику и описать ее через определенные параметры: сценические приемы, пространство, структуру действия, материальность сценического текста. 

От формалистов ленинградское театроведение восприняло необходимость проанализировать наличие смысла в композиции спектакля. Иначе говоря, как учил Шкловский, содержание не может существовать без формы, нужно ее опознать и описать. Содержание или идея, пишет Николай Песочинский, «обнаруживается не в том, что говорят и делают на сцене персонажи, а в особенностях композиции, театрального языка и формы зрелища». 

В 1930-е ленинградская школа была уничтожена как проявление гнилого формализма, но все же сохранила себя и проявилась уже гораздо позже, в 1960-е.  На Западе во второй половине XX века появились другие способы изучения театра: семиотические, структуралистские, культурологические. Сегодня, театроведение испытывают на прочность, упрекая в отсталости инструментария, новая культурология пытается встать на его место. Можем ли мы договориться, чтобы изучать спектакль, или придется отбрехаться «субъективным» взглядом на все и на всех? 

Процесс демократизации театра начался в России в 2000-е, и это было связано с «новой драмой» и док-театром, проповедовавшим расширение входа в профессию. В результате в театр пришла новая, не театральная аудитория. Сегодня инициативы 2000-х аукаются в ситуации с экспертизой и критикой. Пишет о новом политическом театре Ольга Тараканова (The Village): «Снижение входного порога (точнее, его перемещение в другую плоскость) — это даже не свойство, а причина всей этой новой волны. Раньше нужно было театральное образование: пять лет в герметичном мире после вступительных, о которых почитаешь – и волосы дыбом. А теперь нужны свежие идеи, смелость, ну и какая-то насмотренность — понимание, как расположить себя среди других спектаклей, которых все больше. То есть театр теперь делают так же, как пишут инди-музыку». 

Одновременно с тем, как молодое поколение критиков наступает на старые иерархии и герметичность критики как цеха, теряется (и у одних – потому что не все современные книжки успевают прочесть, и у других – потому что являются жертвами книжного знания и плохо знают реальный театр) сама ценность методологического подхода к спектаклю. Он, собственно, почти никому уже и не нужен. Не нужно вот это: ориентация на теорию театральных методов, основанная на понимании театральной ткани и художественной формы, и движение от конкретных наблюдений за сценическим действием к теории театральных систем (Николай Песочинский). Тем не менее, именно современное театральное искусство требует хорошо настроенного критического аппарата, возможно, более, чем когда бы то ни было. Одновременно – интенсивного и экстенсивного. Или же не требует и тогда театроведение – лженаука?