Уважаемые зрители! Напоминаем, что с 15 марта 2025 года билеты на все мерприятия Электротеатра являются именными. При посещении мероприятий театра по именному билету каждому зрителю необходимо предъявить документ, удостоверяющий личность.

Идиотология

Учение об идиотских основах души. По роману Фёдора Достоевского «Идиот». В рамках проекта «Золотой осел»
Автор инсценировки и режиссер: Клим КозинскийСмотреть трейлер
Поделиться:

Продолжительность: 2 часа 20 минут с антрактом

Ближайшие показы

28 апреля,  Вторник
19:00
29 апреля,  Среда
19:00

Премьера состоялась 10 декабря 2016 года.

В основе дебютного спектакля Клима Козинского композиция из двух текстов: романа Фёдора Достоевского «Идиот» и философского труда предшественника классической немецкой философии Готфрида Лейбница «Монадология» (1714).

В своем трактате Лейбниц формирует модель идеального мира, в центре которого располагается душа или ее более простая форма – монада. Постигая этот мир при помощи разума, душа развивается и постепенно восходит к своему Творцу. Но ни одна философская догма не способна ухватить мир при помощи своих идей: пытаясь овладеть жизнью, она разрушает ее. Душа не может воплотить свою мечту о жизни, но и не может отказаться от идеального знания о ней.  Столкновение идей и реальности порождает войну, которая охватывает весь мир.

Князь Мышкин очарован идеей объединить два мира: мир божественного закона и мир земной. Сложно сказать, является ли князь носителем дара гениальности или это болезнь, слепость души, «идиотизм». Князь Мышкин совершает попытку изменить природу вещей, пробудить воспоминание души о своих божественных принципах, но не из храма (ведь он не священник, он светский человек), а изнутри самой жизни, тем самым нарушая естественный ход вещей. Мир вокруг него начинает рассыпаться.

Читать дальше

Клим Козинский:

«Достоевский не писал свои тексты для театра, он писал романы для чтения. Имея в виду практику мирового театра в обращении с текстом, можно не обратить внимания на такой пустяк. Но для меня это стало точкой отсчета. Любая крупная драматургия изначально хранит в себе диалог, направленный к игре. Драма хочет быть разыгранной. Но не любой текст к этому стремится. Существо литературы и существо театра изначально расположены в жесточайшем конфликте. Известны два способа выхода из него: либо игра расщепляет литературу и за счет художественного напряжения создает новый, «театральный» текст, либо литература подчиняет себе театр, превращая его в систему ссылок на первоисточник. Я подумал: а если вместо того, чтобы пытаться при помощи одной системы подчинить другую, попробовать их поставить друг перед другом и рассмотреть друг друга. Я сразу покинул театр, в котором кто-то кому-то должен почему-то верить, и одновременно ушел из-под литературоцентрической системы, которая чрезвычайно строптива и нуждается в сухом деликатном обслуживании. Это попытка не срастить театр и литературу, но разделить их, и при помощи этого умножить».

Смотрите также Весь репертуар