Почему пьесы Ивана Вырыпаева всегда интересно смотреть (даже если ты их не читал)

Приятно, что пьеса Вырыпаева «Летние осы кусают нас даже в ноябре» идет в Электротеатре: этот текст про вечную изменчивость отношений и всеобщий релятивизм – один из немногих современных в богатой коллекции режиссерских дебютов, вышедших на специально предназаченной для этого Камерной сцене. Вырыпаеву уже сильно за сорок, и он вроде как пребывает уже в статусе «звезды» и популярного в театрах страны и Европы автора, но все еще проходит по ведомству «молодых». Многое, однако, изменилось с момента приезда его, тогда действительно молодого человека, из Иркутска в Москву и начала работы в Театре.doc, где впервые в начале 2000-х был показан великий спектакль «Кислород».

В Иркутске у Вырыпаева был прекрасный учитель – Вячеслав Кокорин, студия «Пространство игры» и опыт жизни в брутальной среде восточносибирского города. Оттуда родом – психоделическая пьеса «Сны», которая как-то так убедительно рассказывала шокированным зрителям Москвы о составе сознания героинового наркомана, что одновременно хотелось попробовать, но и никогда не приближаться к экстремальному опыту. Вот это свойство вырыпаевских текстов, когда ты как будто оказываешься в воронке чужих логик, снов и манифестов, проявилось именно тогда.

Дальше менялось действительно многое: места работы (от Театра.doc до «Практики», худруком которой Вырыпаев побыл несколько лет), среды обитания (из Москвы Иван уехал в Варшаву), исповеди (герой «Июля» ел людей, а в «Танце Дели» пропагандировались веганство и буддизм), системы взглядов (Вырыпаев написал несколько громких публичных заявлений в связи с острыми общественно-политическими «кейсами»). Но умение вгонять читателя/зрителя в специфический транс с помощью слов осталось.

Вырыпаев учит нас заново слышать, понимать и чувствовать слова, сказанные кем-то со сцены. В предисловии к толстому тому – сборнику его пьес, изданному в «Трех квадратах» в 2017 году, – Иван Вырыпаев пишет следующее: «Пьеса – это когда слово любовь будет произнесено вслух и проявится в виде любви. Пьеса – это литература, а литература – это слова, являющиеся тем, чем они являются. Любовь – любовью, голод – голодом, Бог – богом». Задача театра – позволить этим словам родиться заново, без ложных интерпретаций и нахлобученных смыслов. Акт произнесения и есть действие в театре, о котором Вырыпаев мечтает, если верить его словам. А приходится – каждый раз, выбирая ли стиль «десяти заповедей» или мыльной оперы, автор пишет диалог своих героев так, что течение их отстегнутых или комически вежливых разговоров натурально завораживает.

Вот так в «Летних осах» (2012), комедия про троих «буржуа», пережевывающих бесконечную жвачку своих взаимоотношений, пока не доведут все до абсурда:

МАРК. Ну, держись.

ЙОЗЕФ. Ай, как щекотно, ой! Перестань, я прошу тебя, переста а а нь! Ай!

МАРК. Ты же сам просил меня, тебя щекотать, дружище?!

ЙОЗЕФ. Да это я так, говорю «перестань», потому что так положено, на самом деле, давай жаль меня приятель, как только можешь.

МАРК. Это летние осы кусает вас, в ноябре.

ЕЛЕНА. Ай! Ай я яй!

ЙОЗЕФ. Летние осы, ай! Ай я яй! Ну, ты теперь и ты держись приятель. Летние осы летят на тебя.

МАРК. Ого! Ай, я яй! Щекотно!

А так в раннем «Кислороде», где Саша и Саша, она из Москвы, он из Серпухова, поют свою экстремистскую песнь любви:

ОНА: Вы слышали, что сказано: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую. И кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду. А девушка, о которой я рассказываю, без всякого суда скидывала с себя всю одежду, если мужчина, который ей нравился, угощал ее "Московским ромом" с кока-колой, и предлагал широкую кровать с резными дубовыми спинками. Однако, когда, один из таких мужчин ударил ее по правой щеке, левую, она категорически отказалась подставлять. <…>

ОН: Как раз во время зимы, сели они на электричку до Серпухова, тронулся поезд, и зазвучали в вагоне призывные слова продавцов ручек, газет и батареек. И ехали они в Серпухов, в родной город, этого Саши, в котором среди бела дня люди на улицах падают от алкоголя, а в квартирах и подворотнях, молодежь втыкает шприцы в прозрачные вены на ногах. <…>

Разница – огромная. Но и тогда, и сейчас Иван Вырыпаев, важнейшая фигура современной российской драматургии, единственный автор, активно ставящийся и за пределами страны (попал в настроение!), дарит театру крутую возможность выйти в пространство слова в его чистом незамутненном виде. Старомодно, не междисциплинарно и всегда действенно.