Зачем смотреть длинные спектакли
Протяженные во времени спектакли появлялись в истории театра не раз – как правило, они остались в памяти культуры как примеры экстремальных зрительских опытов. Долгота сценического времени и одновременно – зрительского пребывания в зале (или на улице) – всегда дает особенное качество события. Вспоминаем некоторые примеры из прошлого и обращаемся к настоящему.
«Гора Ка и террасы гардений» Роберта Уилсона, Иран, Шираз, 1972
Один из первых сайт-спецификов американского режиссера Роберта Уилсона был организован и показан в иранском Ширазе, во время театрального фестиваля. В 1972 году Иран еще был свободной светской страной, и такие уникальные события в культуре могли происходить. Семь дней без перерыва хотя бы на час длился спектакль, помещенный в пустынную местность страны, напомнившую режиссеру о родном Техасе. Удаленная от больших городов и от Тегерана местность была использована как прекрасно аранжированная и при этом природная среда для действия. Сам по себе сюжет спектакля был смонтирован из разных историй: когда кончалась одна, начиналась другая, как бы демонстрируя непрерывность человеческого и внечеловеческого бытия. У Уилсона есть и другие знаменитые своей продолжительностью спектакли, но этот уникален тем, что его невозможно повторить, как всякий подлинный сайт-специфик.
«Махабхарата» Питера Брука, театр «Буфф дю Нор» (Париж), 1985
Эпическому полотну британского режиссера Питера Брука, повествующему о непрекращающейся войне между двумя кланами индийских монархов и богов, предшествовала не менее эпичная подготовительная работа, которая шла больше десяти лет. Историю борьбы за власть хочет узнать индийский мальчик – это ему рассказываются и показываются все перипетии конфликта между Пандавами (силы добра) и Кауравами (силы зла). Но чтобы этот рассказ, основанный на незнакомой европейцу культуре, мифах, философии и языке, был достоверен, артисты Брука, собранные им со всего мира, провели немало времени в Индии, Пакистане, Гималаях. Впервые интерес к «Махабхарате» возник у Брука во время работы в Америке над антивоенным спектаклем «US»: тогда он услышал это название и узнал о сюжете про вечную войну, что отозвалось в ужасе перед катастрофой во Вьетнаме. Конкретным же толчком к работе стала встреча Брука и драматурга Жана-Клода Карьера с французским санскритологом Филиппом Лавастином, из уст которого они услышали пересказ «Махабхараты». Спектакль Брука стал важнейшей вехой в истории культуры и примером того, как восхищенное европейское сознание пытается освоить «чужой язык».
«Бесы» Льва Додина, Малый драматический театр – Театр Европы (Санкт-Петербург), 1991
Премьера знаменитого теперь уже семичасового спектакля Льва Додина со старшим поколением артистов МДТ – Театра Европы была сыграна в немецком Брауншвейге в три вечера, первый показ в Петербурге сложился в один большой день. Трилогия об идейных и практических террористах, решающих убивать во имя светлого будущего, является до сих пор одним из самых увлекательных саспенсов в российском театре. Психология героев Достоевского стала для додинских артистов за время работы над «Бесами» близкой и понятной, а для зрителей – устрашающим свидетельством душевного ада человека, но и возможности нравственного восхождения. Сыгранные, точнее, физиологически точно прожитые в функциональной и образно емкой (одновременно – дыба, крест, качели, трехступенчатый ад) сценографии Эдуарда Кочергина истории страшных падений и очищений оказываются абсолютно современными и горячими, как будто все это случается сегодня. Так оно и есть – убеждаешься на «бесовском» марафоне.
«Последний караван-сарай» Ариан Мнушкин, Театр дю Солей (Париж), 2003 – 2005
Француженка Ариан Мнушкин давно вышла из функционала «только режиссер», еще в 1964 году организовав долгосрочный проект-коммуну, который на весь мир известен как Театр дю Солей. Находясь на восточной окраине Парижа, в ангаре бывшего патронного завода, Театр дю Солей является чем-то вроде прибежища для художников, артистов и театромейкеров со всего мира. Здесь они работают – не только над спектаклями, но и над утопией, смысл которой в равенстве и справедливом разделении труда на всех участников коммуны.
Будучи политически ангажированной, Ариан Мнушкин включает актуальную повестку в свои работы охотно и демонстративно. Один из ее спектаклей – дилогия «Последний караван-сарай» – посвящен линиям миграций выходцев из «горячих точек» по всему миру. Полудокументальный спектакль основан на исследовании, которое Мнушкин проводила вместе со своими артистами в разных странах, от Афганистана до Ирана, и представляет собой сцепление множества эпизодов, каждый раз открывающих зрителям место на карте через человеческую историю. Этот спектакль, как и многие другие у Мнушкин, занимает много времени – но не значит, что отнимает его у вас, просто предлагает прожить соседние с нами драмы совместно.
«Берег утопии» Алексея Бородина, РАМТ (Москва), 2007
Том Стоппард, британский сэр, драматург и сценарист («Анна Каренина», «Влюбленный Шекспир») сочинил пьесу про русских революционеров и неистовых генераторов общественно-политических перемен – Петра Чаадаева, Михаила Бакунина, Виссариона Белинского, Александра Герцена и еще 60 таких же интересных – как настоящий блокбастер. Переплетая идеологические споры с любовными сюжетами, большую политику – с частными историями, Стоппард плетет огромную и красивую сеть, в которой смыслы «русских утопий» обретают такую, немножко обычную, человеческую плоть. Три части спектакля называются соответственно «Путешествие», «Кораблекрушение» и «Выброшенные на берег» и идут либо в один день (раньше в долгих антрактах было организовано кормление зрителей в близлежащих кафе), либо в три вечера. По сути, это вертикально-горизонтальный сериал, который хорошо бы посмотреть целиком, но захватывает и по отдельности. Большая работа режиссера Алексея Бородина, художника Станислава Бенедиктова, выстроившего сценографию по подобию корабля, и команды отличных артистов РАМТа делают «Берег утопии» замечательным поводом увидеть и пережить метафизику конкретного периода русской истории в ее метафизическом измерении.
«Стойкий принцип» Бориса Юхананова, Электротеатр Станиславский (Москва), 2015
Двухчастный спектакль по пьесе Кальдерона (испанский Золотой век, высокая поэзия, религиозный подтекст) поставлен был режиссером Борисом Юханановым дважды – сначала в «Школе драматического искусства», потом – в Электротеатре Станиславский. И первый, и второй спектакли развернуты во времени так, что нужно провести в театре либо два больших вечера, либо целый день. Мистический и вместе с тем реальный, даже, страшно сказать, сегодняшний сюжет пьесы Кальдерона завязан на необходимости выбора и самоотречения в пользу мира, а не войны. В спектакле, который то рассказывает историю – наследника португальского престола дона Фернандо, попавшего в плен к марокканскому султану, – то выключает зрителя из исторического времени в настоящее, способное смешивать самые разные формы, форматы и жанры. Дона Фернандо играет Игорь Яцко, выдающийся артист современности и выходец из «Школы драматического искусства» Анатолия Васильева. Ему и подвластен этот текст, который тут произносится таким образом, что превращается в драматическое действие, захватывающее вас в свои поэтические объятия почти семь часов кряду. Долгота спектакля обеспечивает и протяженность впечатления, которое складывается почти сразу – с тревожных военных огней по взлетной полосе, маркирующих вечное присутствие войны в нашей жизни.
