Болезненные сны о прошлом в спектакле «Парасомнии» Электротеатра Станиславский
«прощай, родимый.
очень хочется жить,
но ничего уже
не помещается
в пейзаж»
Станислав Львовский
(«Советские застольные песни»)
Как человек, уже несколько лет посвящающий значительную часть своей жизни театру, на недостаточную насмотренность я пожаловаться не могу — в моей жизни были и строгие формы Малого театра и необычные поиски резидентов ЦИМа и «Практики». Тем интереснее, что, несмотря, на такой «боевой» стаж, в театре я все еще вижу вещи, которые меня удивляют, заставляют на полную мощность включать резервы своего зрительского опыта и дают понять, что я пока прикоснулась только к верхушке громадного айсберга под названием «современный театр».
Все это я в полной мере почувствовала на своем первом спектакле в Электротеатре Станиславский — мюзикле-штрихе «Парасомнии».
Авторы спектакля — композитор Дмитрий Курляндский, музыкальный руководитель Электротеатра, много работающий в России и за рубежом, и режиссер и художник-постановщик Вера Мартынов, выпускница Дмитрия Крымова, вместе с Кириллом Серебренниковым создавшая Гоголь-центр таким, каким мы его сейчас знаем и любим — при помощи непривычных глазу и слуху сценических движений и звуков ступают на территорию неизведанного. И вот тут среднестатистическому зрителю все же нужна небольшая подготовка.
Речь не идет о необходимости обязательно предварительно ознакомится с первоисточником (о нем чуть позже) или пройти краткий инструктаж о том, как смотреть постановки «strictly avantgarde». И может быть, такая мощная подготовка пойдет скорее во вред. Но идти на «Парасомнии» нужно полностью избавившись от имеющихся у каждого из нас представлений о том, что мы можете увидеть, освободив свое сознание от ожиданий, быть готовым выйти за пределы привычного слуху и зрению. И тогда возможно спектакль откроет вам свои, важные только для вас, смыслы.
«Парасомнии — двигательные, поведенческие или вегетативные феномены, возникающие в специфической связи с процессом сна, но необязательно связанные с его расстройством». (Wikipedia).
Имея в виду это определение, спектакль очень легко разложить на кусочки головоломки, где по ходу сюжета актрисы как бы переходят из одной стадии сна в другую — тут и стадия засыпания, сопровождающаяся повторением одних и тех же конвульсивных, порывистых движений, и глубокий сон, и обрывистые и тяжелые сновидения. Многим из нас знакомые парасомнии, которые 7 актрис воплощают на сцене в движениях, звуках, песнях, тексте Станислава Львовского — ночные кошмары, сонный паралич, синдром периодических движений конечностей, пароксизмы и смерть во сне...
Как известно, сон лишь отражение нашего внутреннего состояния, нашего вчерашнего — памяти, которую не может отпустить наше бессознательное. Электронная музыка, порой похожая на какофонию резких и даже неприятных звуков, перемежается исполнением песен и текстами Станислава Львовского «Советские застольные песни», и служит проводником к самому личному, неконтролируемому нами внутреннему я, неизбежно являющемуся частью коллективного бессознательного (в данном случае, советского) прошлого, такого мучительного, холодного и непохожего на здоровый сон.
Могу сказать точно — спектакль пробудил во вне интерес к непонятому мною пока до конца, но интересному новому для меня жанру и точно заставил внимательно изучить афишу Электротеатра. И прочитать «Советские застольные песни» — это страшная правда, о времени, в котором ни мы ни автор не жили, но которое, как страшный сон, растянулось во времени и и вцепилось в нас, как вязкий ночной кошмар.
