Длина имеет значение
Зачем создаются и что означают десятичасовые спектакли и перформансы длиной в год
48 часов путешествий в поездах и электричках, 365 дней жизни в клетке, 639 лет исполнения музыкальной партитуры и еще несколько десятков длинных спектаклей и перформансов — в гиде «Ножа» по щедрому на растрату времени искусству.
<...>
Театр против кино
Пять дней, восемь модулей и 32 часа суммарного времени — так можно описать длительность одного из театральных сериалов. Его создатели представляют зрителям множество вариаций на тему огромного античного романа «Золотой осел», а в других проектах режиссеры берутся, например, за полное собрание сочинений Шекспира или всё те же греческие легенды.
Культуролог Виталий Куренной объясняет популярность киносериалов потребностью современного человека в длинных и связных историях, которые претендуют на объяснение реальности в целом или хотя бы одного ее аспекта.
«Сериалы — это […] тот продукт массовой культуры, который точно схватывает „дух нашего времени“ […]Особенность сериала — это […] большие нарративы. И они оказались востребованными. В этом смысле вся концепция постмодерна неправильна, это фальсификация», — Куренной противопоставляет монолитность сериалов расхожему тезису о фрагментированности современного мира.
Театральные сериалы тоже могут представлять длинную и самодостаточную историю. Именно с этой целью создавался первый в мире театральный — точнее, оперный — цикл. Изобретателем жанра был Рихард Вагнер, который в четырех частях «Кольца Нибелунга» представил метафорическую версию заката европейской цивилизации. Впрочем, сегодня части 15-часового «Кольца» редко исполняются друг за другом, чаще режиссеры выбирают лишь одну из них. Однако жанр сериала из спектаклей продолжают развивать. Одна из самых интересных мыслей о его специфике принадлежит Борису Юхананову, который руководит Электротеатром Станиславский:
«В театре мы дарим не истории, мы дарим миры. Мы их создаем. Эти миры в отличие от историй, которые мы читаем и осознаем в одиночку, хочется постигать вместе. Я вижу, как зрители, приходя на второй или третий спектакль проекта, узнают друг друга и общаются. В театре возникает призрак клуба, какое-то новое приключение в реальной жизни».
Только один из сериальных проектов Юхананова — опера «Сверлийцы», музыку для которой написали пятеро современных академических композиторов, — предлагает последовательную историю. Все остальные так или иначе взрывают привычную связность сериала средствами театра.
Так, в «Синей птице» пьеса Метерлинка накладывается на воспоминания пожилых актеров, которые играют в спектакле. А в «Золотом осле» и «Орфических играх» местные и приглашенные актеры, режиссеры, композиторы, художники представляют небольшие наброски в форматах от визуального или постгуманистического театра механизмов до классической психологической игры. Все эскизы комментирует сам Юхананов (часто — довольно грубо, в площадном стиле; иногда доходит до конфликтов).
В целом такой театр демонстрирует арсенал возможностей современного театра и указывает на ограниченность стремления представить единственное прочтение текста — будь то романа Апулея или текстов Жана Кокто с Жаном Ануем об Орфее.
